«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Когда цветут липы, их жёлтый цветень, осыпаясь, золотит серые крыши монастырских строений, а одна липа так высока, что её пышные ветви достигают окон колокольни и почти касаются шёлковым листом меди маленьких колоколов.
Которые палубы крышами крыты, а по крышам коньки резаны, тоже кочета или вязь фигурная, и всё разными красками крашено, и флажки цветные на мачтах птицами бьются; всё это на реке, как в зеркале, и всё движется, живёт, — гуляй, душа!
Почти всегда, как только Матвей подходил к мачехе, являлся отец, нарядный, в мягких сапогах, в чёрных шароварах и цветной рубахе, красной или синей, опоясанной шёлковым поясом монастырского тканья, с молитвою.
Потом они сидели близко друг ко другу в саду, под вишнями, над ними чирикали воробьи, расклёвывая ягоды; был конец июня, липа цвела, цветень её золотил листья, медовый запах сладко кружил голову юноши.
Подняв руки и поправляя причёску, попадья продолжала говорить скучно и серьёзно. На стенках и потолке беседки висели пучки вешних пахучих трав, в тонких лентах солнечных лучей кружился, плавал, опадая, высохший цветень, сверкала радужная пыль. А на пороге, фыркая и кувыркаясь, играли двое котят, серенький и рыжий. Кожемякин засмотрелся на них, и вдруг его ушей коснулись странные слова...
Предложения из русской классики со словом «цветень»
На фабрике-то у нас елехтор немец, Вандер, и такой-то злой пить, что, кажется, как только утроба человеческая помещает; и что ни пьет, все ему ничего, только что еще лучше, все он цветней да глазастей становится.
– Как так не знаю, меня всему матушка научила, – надула губы чернавка, – вот сейчас студень, первый месяц зимы, за ним идут просинец и лютень, весна начнётся с березозола, а там цветень и травень, дальше лето наступит: червень, липень, серпень, а там и осень: вересень, листопад и грудень.
Ну а мы задержались, потому что цветень куда-то ускакал прямо в горшке, и надо было его срочно вылавливать, пока он не запрятался в какой-нибудь уголок.
– Как так не знаю, меня всему матушка научила, – надула губы чернавка, – вот сейчас студень, первый месяц зимы, за ним идут просинец и лютень, весна начнётся с березозола, а там цветень и травень, дальше лето наступит: червень, липень, серпень, а там и осень: вересень, листопад и грудень.
А на днях цветень же упёр эту мою книгу, – он кивнул на наш подарок, – и отгрыз один из металлических уголков.
Ну а мы задержались, потому что цветень куда-то ускакал прямо в горшке, и надо было его срочно вылавливать, пока он не запрятался в какой-нибудь уголок.