«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Задумчиво потрескивая, горит хрустальная лампада на серебряных цепях, освещая вверху ласковые лики Иисуса, богородицы, Ивана Крестителя, в середине Николая Чудотворца, Не рыдай мене мати и Василия Блаженного, а в нижнем ряду образа Кирилла и Мефодия, Антония и Феодосия и московских чудотворцев Петра, Алексия, Ионы.
Пришедши на отведенную мне квартиру, я увидел на окошке стоящую низенькую клеточку, на клеточке была большого размера хрустальная бутылка с прозрачною водой, в ней плавали золотые рыбки, и между ними сидела на примосточке канарейка.
Очутилась она во дворце зверя лесного, чуда морского, во палатах высокиих, каменных, на кровати из резного золота, со ножками хрустальными, на пуховике пуха лебяжьего, покрытом золотой камкой; ровно она и с места не сходила, ровно она целый век тут жила, ровно легла почивать, да проснулася.
Володя взял меня за руку и хотел оттащить от стола; но я уже был раздражен до последней степени: схватил стол за ножку и опрокинул его. «Так вот же тебе!» — и все фарфоровые и хрустальные украшения с дребезгом полетели на пол.
Центр зала украшал большой накрытый стол со всякими вкусностями, который, казалось, с нетерпением ждал гостей. Посередине стояла хрустальная ваза с фруктами.
Там он обнаружил большой хрустальный шар, который лежал на песке сам по себе и никому не был нужен.
Центр зала украшал большой накрытый стол со всякими вкусностями, который, казалось, с нетерпением ждал гостей. Посередине стояла хрустальная ваза с фруктами.
С тонким хрустальным звоном бокал вдребезги разбился об пол.