«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Потом они, обнявшись через стол и сталкивая посуду, целовались, давили черепки ногами и, наконец, в обнимку вывалились на улицу, растроганные и влюблённые.
Иногда, растроганный своею речью, поддаваясь напору доброго чувства к людям, он чуть не плакал — это действовало на слушателей, они, конфузливо усмехаясь, смотрели на него ласково, а дядя Марк одобрительно посмеивался, весь в дыму.
Княжна взбежала по лестнице, притворно улыбавшаяся девушка сказала: сюда, сюда! и княжна очутилась, в передней перед старою женщиной с восточным типом лица, которая с растроганным выражением быстро шла ей навстречу.
Она кончила долгим певучим аккордом, и голос ее пропал в нем. Она вдруг остановилась, положила руки на колени и, сама растроганная, взволнованная, поглядела на Обломова: что он?
– Нет-нет, королева, – отвечал растроганный дворецкий, – вы не умрёте, и хоть вы действительно увидите ваших детей, но только у меня – там, где я их спрятал.
– Нет-нет, королева, – отвечал растроганный дворецкий, – вы не умрёте, и хоть вы действительно увидите ваших детей, но только у меня – там, где я их спрятал.
– Мамочка, дорогая моя мамочка! – воскликнул он, глубоко растроганный.
На этот раз, однако, он выглядел растроганным и взволнованным.