«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
— Цветком? Ничего, ловко! Он во всём ловок. Пьяный я тогда был, а когда я пьян, мне проповедь читать припадает охота. Всех бы я учил — просто беда! Даже ротному однажды подсунул словцо: бог, мол, не велел в морду бить! Вспороли кожу-то…
Ест попик торопливо, нож, вилку — роняет, хлеб крошит, шарики вертит из мякиша и лепит их по краю тарелки, а попадья молча снимает их длинными пальцами и всё время следит за ним, как мать за ребёнком, то салфетку на шее поправит, то хлеб подсунет под руку, рукав ряски завернёт и — всё молча.
Прислушивайтесь к советам продавцов и в то же время будьте готовы к тому, что вам могут подсунуть абсолютно бесполезный для вас продукт или всучить вам самый дорогой товар из всех имеющихся аналогов.
Она обвела ломом вокруг одной из плит, счищая землю, затем попыталась подсунуть железяку под её край.
Прислушивайтесь к советам продавцов и в то же время будьте готовы к тому, что вам могут подсунуть абсолютно бесполезный для вас продукт или всучить вам самый дорогой товар из всех имеющихся аналогов.
Непременным условием было отвернуться, замотаться с ног до головы в одеяло, подсунуть руку под подушку и представить себе, что в кровати ты одна.