«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
В тесном окружении скучным и скверным горем возможна только воровская жизнь, прослоенная пакостной ложью, или жизнь звериная, с оскаленными зубами и с оглядкой во все стороны.
Двадцатого февраля 1886 года — юбилей С. А. Юрьева, празднуется в Колонном зале «Эрмитажа». Глаголями стояли сверкающие серебром и цветами столы в окружении темной зелени лавров и пальм. Я был командирован редакцией «Русских ведомостей» дать отчет о юбилее, и когда явился, то уже все сидели за столом. По правую сторону юбиляра сидела Г. Н. Федотова, а по левую — М. Н. Ермолова. Обед был сервирован на сто пятьдесят персон. Здесь были все крупные представители ученой, литературной и артистической Москвы…
Самгин шел тихо, как бы опасаясь расплескать на ходу все то, чем он был наполнен. Большую часть сказанного Кутузовым Клим и читал и слышал из разных уст десятки раз, но в устах Кутузова эти мысли принимали как бы густоту и тяжесть первоисточника. Самгин видел пред собой Кутузова в тесном окружении раздраженных, враждебных ему людей вызывающе спокойным, уверенным в своей силе, — как всегда, это будило и зависть и симпатию.
Кузнецкий мост через Петровку упирается в широкий раструб узкого Кузнецкого переулка. На половине раструба стоял небольшой старый деревянный флигель с антресолями, окрашенный охрой. Такие дома оставались только на окраинах столицы. Здесь же, в окружении каменных домов с зеркальными стеклами, кондитерской Трамбле и огромного Солодовниковского пассажа, этот дом бросался в глаза своей старомодностью.
Полученные на следующее утро вести о сделанных в Могилёве распоряженьях для окружения шайки войсками указали опасность дальнейшего пребывания в Красном; тотчас же было приказано опять собираться в дальнейший поход.
Но совершение таких агрессивных действий не одобряется всем ближайшим окружением человека, и поэтому он воспитывается в убеждении, что они недопустимы.
Надо признаться, что прийти к такому заключению после пятнадцати лет насыщенной религиозной жизни и близкого окружения людей из числа единоверцев было психологически нелегко.
Во избежание конфликта с социальным окружением может оттормаживать собственные эгоцентрические тенденции, способен на отказ от реализации сиюминутных потребностей.
Но совершение таких агрессивных действий не одобряется всем ближайшим окружением человека, и поэтому он воспитывается в убеждении, что они недопустимы.
Надо признаться, что прийти к такому заключению после пятнадцати лет насыщенной религиозной жизни и близкого окружения людей из числа единоверцев было психологически нелегко.
Во избежание конфликта с социальным окружением может оттормаживать собственные эгоцентрические тенденции, способен на отказ от реализации сиюминутных потребностей.