«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Иногда, растроганный своею речью, поддаваясь напору доброго чувства к людям, он чуть не плакал — это действовало на слушателей, они, конфузливо усмехаясь, смотрели на него ласково, а дядя Марк одобрительно посмеивался, весь в дыму.
«Не за водой, а за ней присмотреть!» — мысленно поправил его Кожемякин, усмехаясь и ощущая напор каких-то старых дум, возрождение боязливого недоверия к людям; это одолевало его всю ночь до утра. В тетрадку свою он записал...
Мимо матери мелькали смятенные лица, подпрыгивая, пробегали мужчины, женщины, лился народ темной лавой, влекомый этой песней, которая напором звуков, казалось, опрокидывала перед собой все, расчищая дорогу. Глядя на красное знамя вдали, она — не видя — видела лицо сына, его бронзовый лоб и глаза, горевшие ярким огнем веры.
Но близок, близок миг победы. Ура! мы ломим; гнутся шведы. О, славный час! о, славный вид! Еще напор — и враг бежит. И следом конница пустилась, Убийством тупятся мечи, И падшими вся степь покрылась, Как роем черной саранчи.
Горные речки, самые мелкие, опасны, особенно тем, что дно их — совершенный калейдоскоп: каждый день от напора волн оно изменяется; где был вчера камень, там нынче яма.
При воздействии ветра сконструированный с такими рейками змей будет значительно изгибаться, это приведёт к потере подъёмной силы, поэтому он не взлетит высоко и не выдержит напор сильного ветра.
Часто они не могли выдержать напора воды, размывались и портились.
При воздействии ветра сконструированный с такими рейками змей будет значительно изгибаться, это приведёт к потере подъёмной силы, поэтому он не взлетит высоко и не выдержит напор сильного ветра.
Парусина прогибалась под потоками дождя, но, к счастью, выдержала напор ветра.