«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Добродушно ворчала вода в самоваре, тонко свистел пар, вырываясь из-под крышки, в саду распевала малиновка; оттуда вливались вечерние, тёплые запахи липы, мяты и смородины, в горнице пахло крепким чаем, душистым, как ладан, берёзовым углём и сдобным тестом. Было мирно, и душа мальчика, заласканная песнью, красками и запахами догоравшего дня, приветно и виновно раскрывалась встречу словам отца.
Дома отчаялись уже видеть его, считая погибшим; но при виде его, живого и невредимого, радость родителей была неописанна. Возблагодарили Господа Бога, потом напоили его мятой, там бузиной, к вечеру еще малиной, и продержали дня три в постели, а ему бы одно могло быть полезно: опять играть в снежки…
Запах мяты и липового цвета был господствующим; к нему, по временам, когда отворялась дверь, примешивался запах жареных пирогов, но и он не омрачал картины блаженства, но прибавлял ей еще больше цены.
МЯ́ТА, -ы, ж. Травянистое душистое растение сем. губоцветных (используется в медицине, парфюмерии и кондитерском деле). Мята растет по сырым местам. У мяты бледно-лиловые цветки с четырьмя сросшимися лепестками и четырьмя тычинками. Верзилин, По следам Робинзона. (Малый академический словарь, МАС)
МЯ́ТА, -ы, ж. Травянистое душистое растение сем. губоцветных (используется в медицине, парфюмерии и кондитерском деле). Мята растет по сырым местам. У мяты бледно-лиловые цветки с четырьмя сросшимися лепестками и четырьмя тычинками. Верзилин, По следам Робинзона.