«Жизнь Матвея Кожемякина» (Горький Максим, 1911) по всей классике
Ест попик торопливо, нож, вилку — роняет, хлеб крошит, шарики вертит из мякиша и лепит их по краю тарелки, а попадья молча снимает их длинными пальцами и всё время следит за ним, как мать за ребёнком, то салфетку на шее поправит, то хлеб подсунет под руку, рукав ряски завернёт и — всё молча.
Когда он кончил свою речь, ему показалось, что все испуганы ею или сконфужены, тягостно, подавляюще молчат. Машенька, опустив голову над столом, гоняла вилкой по тарелке скользкий отварной гриб, Марфа не мигая смотрела куда-то перед собою, а жёны Базунова и Смагина — на мужей.
Никон остановился у стола, выпил рюмку водки, ткнул вилкой в гриб, поглядел на него, положил обратно на тарелку и, расправляя усы, проговорил в ладонь себе...
Это он обкладывается вечером за ужином и утром за завтраком бумагами с таблицами и схемами, держа при этом в одной руке вилку, вдругой – калькулятор и карандаш.
Это он обкладывается вечером за ужином и утром за завтраком бумагами с таблицами и схемами, держа при этом в одной руке вилку, вдругой – калькулятор и карандаш.
Раздалось оповещение на моём браслете, поэтому пришлось отложить вилку, чтобы просмотреть его.
Хотя за ужином он долго не мог взять вилку, пальцы то и дело проходили сквозь неё.
Это он обкладывается вечером за ужином и утром за завтраком бумагами с таблицами и схемами, держа при этом в одной руке вилку, вдругой – калькулятор и карандаш.
Раздалось оповещение на моём браслете, поэтому пришлось отложить вилку, чтобы просмотреть его.
Хотя за ужином он долго не мог взять вилку, пальцы то и дело проходили сквозь неё.
Это он обкладывается вечером за ужином и утром за завтраком бумагами с таблицами и схемами, держа при этом в одной руке вилку, вдругой – калькулятор и карандаш.