Неточные совпадения
На чердаке, в старинном окованном железом сундуке, он открыл множество интересных, хотя и поломанных вещей: рамки для портретов, фарфоровые фигурки, флейту, огромную книгу на французском
языке с картинами, изображающими китайцев, толстый альбом с портретами смешно и плохо причесанных людей, лицо
одного из них было сплошь зачерчено синим карандашом.
Стена рассыпалась частями, вздыхала бурой пылью; отвратительно кривились пустые дыры окон,
одно из них высунуло длинный конец широкой доски и дразнилось им, точно
языком.
— Это доказывал
один профессор в Цюрихе, антифеминист… как его? Не помню. Очень сердитый дядя! Вообще швейцарские немцы — сердитый народ, и
язык у них тоже сердитый.
Он взял ее руки и стал целовать их со всею нежностью, на какую был способен. Его настроила лирически эта бедность, покорная печаль вещей, уставших служить людям, и человек, который тоже покорно, как вещь, служит им. Совершенно необыкновенные слова просились на
язык ему, хотелось назвать ее так, как он не называл еще ни
одну женщину.
Народились какие-то «вундеркинды»,
один из них, крепенький мальчик лет двадцати, гладкий и ловкий, как налим, высоколобый, с дерзкими глазами вертелся около Варвары в качестве ее секретаря и учителя английского
языка. Как-то при нем Самгин сказал...
Повар, прижав голову к левому плечу и высунув
язык, не гнулся, ноги его были плотно сжаты; казалось, что у него
одна нога, она стучала по ступеням твердо, как нога живого, и ею он упирался, не желая спуститься вниз.
— Так очень многое кончается в жизни.
Один человек в Ливерпуле обнял свою невесту и выколол булавкой глаз свой, — это его не очень огорчило. «Меня хорошо кормит
один глаз», — сказал он, потому что был часовщик. Но невеста нашла, что
одним глазом он может оценить только
одну половинку ее, и не согласилась венчаться. — Он еще раз вздохнул и щелкнул
языком: — По-русски это — прилично, но, кажется, неинтересно…
Он представил себя богатым, живущим где-то в маленькой уютной стране, может быть, в
одной из республик Южной Америки или — как доктор Руссель — на островах Гаити. Он знает столько слов чужого
языка, сколько необходимо знать их для неизбежного общения с туземцами. Нет надобности говорить обо всем и так много, как это принято в России. У него обширная библиотека, он выписывает наиболее интересные русские книги и пишет свою книгу.
Ее заставляли петь, декламировать, говорить по-немецки и по-французски, ею восторгались, восхищались наперерыв. И когда с неподражаемым комизмом девочка передала на чистейшем французском
языке одну из басен Лафонтена, восторгу присутствующих не было границ.
Неточные совпадения
Лука Лукич. Не могу, не могу, господа. Я, признаюсь, так воспитан, что, заговори со мною
одним чином кто-нибудь повыше, у меня просто и души нет и
язык как в грязь завязнул. Нет, господа, увольте, право, увольте!
Городничий. И не рад, что напоил. Ну что, если хоть
одна половина из того, что он говорил, правда? (Задумывается.)Да как же и не быть правде? Подгулявши, человек все несет наружу: что на сердце, то и на
языке. Конечно, прилгнул немного; да ведь не прилгнувши не говорится никакая речь. С министрами играет и во дворец ездит… Так вот, право, чем больше думаешь… черт его знает, не знаешь, что и делается в голове; просто как будто или стоишь на какой-нибудь колокольне, или тебя хотят повесить.
Мычит корова глупая, // Пищат галчата малые. // Кричат ребята буйные, // А эхо вторит всем. // Ему
одна заботушка — // Честных людей поддразнивать, // Пугать ребят и баб! // Никто его не видывал, // А слышать всякий слыхивал, // Без тела — а живет оно, // Без
языка — кричит!
Правдин. А кого он невзлюбит, тот дурной человек. (К Софье.) Я и сам имею честь знать вашего дядюшку. А, сверх того, от многих слышал об нем то, что вселило в душу мою истинное к нему почтение. Что называют в нем угрюмостью, грубостью, то есть
одно действие его прямодушия. Отроду
язык его не говорил да, когда душа его чувствовала нет.
С следующего дня, наблюдая неизвестного своего друга, Кити заметила, что М-llе Варенька и с Левиным и его женщиной находится уже в тех отношениях, как и с другими своими protégés. Она подходила к ним, разговаривала, служила переводчицей для женщины, не умевшей говорить ни на
одном иностранном
языке.