Неточные совпадения
На чердаке, в старинном окованном железом сундуке, он открыл множество интересных, хотя и поломанных вещей: рамки для портретов, фарфоровые фигурки, флейту, огромную книгу на французском
языке с картинами, изображающими китайцев, толстый альбом с портретами смешно и плохо причесанных людей, лицо
одного из них было сплошь зачерчено синим карандашом.
Стена рассыпалась частями, вздыхала бурой пылью; отвратительно кривились пустые дыры окон,
одно из них высунуло длинный конец широкой доски и дразнилось им, точно
языком.
— Это доказывал
один профессор в Цюрихе, антифеминист… как его? Не помню. Очень сердитый дядя! Вообще швейцарские немцы — сердитый народ, и
язык у них тоже сердитый.
Он взял ее руки и стал целовать их со всею нежностью, на какую был способен. Его настроила лирически эта бедность, покорная печаль вещей, уставших служить людям, и человек, который тоже покорно, как вещь, служит им. Совершенно необыкновенные слова просились на
язык ему, хотелось назвать ее так, как он не называл еще ни
одну женщину.
Народились какие-то «вундеркинды»,
один из них, крепенький мальчик лет двадцати, гладкий и ловкий, как налим, высоколобый, с дерзкими глазами вертелся около Варвары в качестве ее секретаря и учителя английского
языка. Как-то при нем Самгин сказал...
Повар, прижав голову к левому плечу и высунув
язык, не гнулся, ноги его были плотно сжаты; казалось, что у него
одна нога, она стучала по ступеням твердо, как нога живого, и ею он упирался, не желая спуститься вниз.
— Так очень многое кончается в жизни.
Один человек в Ливерпуле обнял свою невесту и выколол булавкой глаз свой, — это его не очень огорчило. «Меня хорошо кормит
один глаз», — сказал он, потому что был часовщик. Но невеста нашла, что
одним глазом он может оценить только
одну половинку ее, и не согласилась венчаться. — Он еще раз вздохнул и щелкнул
языком: — По-русски это — прилично, но, кажется, неинтересно…
Он представил себя богатым, живущим где-то в маленькой уютной стране, может быть, в
одной из республик Южной Америки или — как доктор Руссель — на островах Гаити. Он знает столько слов чужого
языка, сколько необходимо знать их для неизбежного общения с туземцами. Нет надобности говорить обо всем и так много, как это принято в России. У него обширная библиотека, он выписывает наиболее интересные русские книги и пишет свою книгу.
Ее заставляли петь, декламировать, говорить по-немецки и по-французски, ею восторгались, восхищались наперерыв. И когда с неподражаемым комизмом девочка передала на чистейшем французском
языке одну из басен Лафонтена, восторгу присутствующих не было границ.
Неточные совпадения
— Нет, барин, нигде не видно! — После чего Селифан, помахивая кнутом, затянул песню не песню, но что-то такое длинное, чему и конца не было. Туда все вошло: все ободрительные и побудительные крики, которыми потчевают лошадей по всей России от
одного конца до другого; прилагательные всех родов без дальнейшего разбора, как что первое попалось на
язык. Таким образом дошло до того, что он начал называть их наконец секретарями.
Одна была такая разодетая, рюши на ней, и трюши, и черт знает чего не было… я думаю себе только: «черт возьми!» А Кувшинников, то есть это такая бестия, подсел к ней и на французском
языке подпускает ей такие комплименты…
— По сту! — вскричал Чичиков, разинув рот и поглядевши ему в самые глаза, не зная, сам ли он ослышался, или
язык Собакевича по своей тяжелой натуре, не так поворотившись, брякнул вместо
одного другое слово.
Он сделал даже самому себе множество приятных сюрпризов, подмигнул бровью и губами и сделал кое-что даже
языком; словом, мало ли чего не делаешь, оставшись
один, чувствуя притом, что хорош, да к тому же будучи уверен, что никто не заглядывает в щелку.
Где же тот, кто бы на родном
языке русской души нашей умел бы нам сказать это всемогущее слово: вперед? кто, зная все силы, и свойства, и всю глубину нашей природы,
одним чародейным мановеньем мог бы устремить на высокую жизнь русского человека? Какими словами, какой любовью заплатил бы ему благодарный русский человек. Но веки проходят за веками; полмиллиона сидней, увальней и байбаков дремлют непробудно, и редко рождается на Руси муж, умеющий произносить его, это всемогущее слово.