Неточные совпадения
Макаров сам стер позолоту с себя; это случилось, когда они сидели в ограде
церкви Успения на
Горе, любуясь закатом солнца.
Клим начал говорить о Москве в тон дяде Хрисанфу: с Поклонной
горы она кажется хаотической грудой цветистого мусора, сметенного со всей России, но золотые главы многочисленных
церквей ее красноречиво говорят, что это не мусор, а ценнейшая руда.
Это полусказочное впечатление тихого, но могучего хоровода осталось у Самгина почти на все время его жизни в странном городе, построенном на краю бесплодного, печального поля, которое вдали замкнула синеватая щетина соснового леса — «Савелова грива» и — за невидимой Окой — «Дятловы
горы», где, среди зелени садов, прятались домики и
церкви Нижнего Новгорода.
— Вы — все про это, эх вы! Как же вы не понимаете, что от этого и
горе — оттого, что заманиваем друг друга в семью, в родню, в толпу? Ни
церкви, ни партии — не помогут вам…
Потом он должен был стоять более часа на кладбище, у могилы, вырытой в рыжей земле; один бок могилы узорно осыпался и напоминал беззубую челюсть нищей старухи. Адвокат Правдин сказал речь, смело доказывая закономерность явлений природы; поп говорил о царе Давиде, гуслях его и о кроткой мудрости бога. Ветер неутомимо летал, посвистывая среди крестов и деревьев; над головами людей бесстрашно и молниеносно мелькали стрижи; за
церковью, под
горою, сердито фыркала пароотводная труба водокачки.
Затиснутый в щель между
гор, каменный, серый Тифлис, с его бесчисленными балконами, которые прилеплены к домам как бы руками детей и похожи на птичьи клетки; мутная, бешеная Кура;
церкви суровой архитектуры — все это не понравилось Самгину.
Чувствуя себя, как во сне, Самгин смотрел вдаль, где, среди голубоватых холмов снега, видны были черные бугорки изб,
горел костер, освещая белую стену
церкви, красные пятна окон и раскачивая золотую луковицу колокольни. На перроне станции толпилось десятка два пассажиров, окружая троих солдат с винтовками, тихонько спрашивая их...
Что бы ни было, отвечай; казначейство обокрадут — виноват;
церковь сгорела — виноват; пьяных много на улице — виноват; вина мало пьют — тоже виноват (последнее замечание ему очень понравилось, и он продолжал более веселым тоном); хорошо, вы меня встретили, ну, встретили бы министра, да тоже бы эдак мимо; а тот спросил бы: «Как, политический арестант гуляет? — городничего под суд…»
Неточные совпадения
Но вот уж близко. Перед ними // Уж белокаменной Москвы, // Как жар, крестами золотыми //
Горят старинные главы. // Ах, братцы! как я был доволен, // Когда
церквей и колоколен, // Садов, чертогов полукруг // Открылся предо мною вдруг! // Как часто в горестной разлуке, // В моей блуждающей судьбе, // Москва, я думал о тебе! // Москва… как много в этом звуке // Для сердца русского слилось! // Как много в нем отозвалось!
Между тем как в кибитке моей лошадей переменяли, я захотел посетить высокую
гору, близ Бронниц находящуюся, на которой, сказывают, в древние времена до пришествия, думаю, славян, стоял храм, славившийся тогда издаваемыми в оном прорицаниями, для слышания коих многие северные владельцы прихаживали. На том месте, повествуют, где ныне стоит село Бронницы, стоял известный в северной древней истории город Холмоград. Ныне же на месте славного древнего капища построена малая
церковь.
Достиг вершины
горы и, узрев
церковь, возвел я руки на небо.
Да если спросят, отчего не выстроена
церковь при богоугодном заведении, на которую назад тому пять лет была ассигнована сумма, то не позабыть сказать, что начала строиться, но
сгорела.
Вы едете — едете мимо
церкви, с
горы направо, через плотину…