Неточные совпадения
Отец рассказывал
лучше бабушки и всегда что-то такое, чего мальчик не замечал за собой, не чувствовал в себе. Иногда Климу даже казалось, что отец сам выдумал слова и поступки, о которых говорит, выдумал для того, чтоб похвастаться
сыном, как он хвастался изумительной точностью хода своих часов, своим умением играть в карты и многим другим.
Клим рассказал, что бог велел Аврааму зарезать Исаака, а когда Авраам хотел резать, бог сказал: не надо,
лучше зарежь барана. Отец немного посмеялся, а потом, обняв
сына, разъяснил, что эту историю надобно понимать...
— Вот какой у меня серьезный
сын! Не капризничает, углублен в себя, молча осваивает мир.
Хороший!
— Маркович, ювелир, ростовщик — насыпал за витриной мелких дешевеньких камешков, разного цвета, а среди них бросил пяток крупных. Крупные-то — фальшивые, я — знаю, мне это Левка,
сын его, сказал. Вот вам и
хорошие люди! Их выдумывают для поучения, для меня: «Стыдись, Валентин Безбедов!» А мне — нисколько не стыдно.
Грегуар не особенно строго осудил поведение сестры и, оставаясь
хорошим сыном для покинутых родителей и примерным чиновником для начальства, он даже навещал инкогнито Глафиру в ее маленькой коммуне; но, когда сестра покинула Горданова и сделалась Бодростиной, Грегуара это возмутило и в нем заиграли служебно-якобинские симпатии петербургского социального чиновника.
И знала, что после этого взгляда и улыбки гость обязательно подумает: «Какой у нее
хороший сын!», а вскоре, уйдя из-под Линочкиных чар, подсядет к Саше, и начнет его допытывать, и не допытает ничего, и за это еще больше полюбит Сашу, и, уходя, уже в прихожей, непременно скажет Елене Петровне:
Отец Егор приласкал детей и не без ловкости уронил какой-то комплимент, относившийся к счастливым родителям «будущей России»; мать Муфеля говорила по-русски
лучше сына и за обедом, между прочим, сильно жаловалась на о. Андроника.
Неточные совпадения
Еремей Карякин, Никита Волокита,
сын его Антон Волокита — эти, и по прозвищу видно, что
хорошие бегуны.
Не стану теперь описывать, что было в тот вечер у Пульхерии Александровны, как воротился к ним Разумихин, как их успокоивал, как клялся, что надо дать отдохнуть Роде в болезни, клялся, что Родя придет непременно, будет ходить каждый день, что он очень, очень расстроен, что не надо раздражать его; как он, Разумихин, будет следить за ним, достанет ему доктора
хорошего, лучшего, целый консилиум… Одним словом, с этого вечера Разумихин стал у них
сыном и братом.
— Оставил он
сыну наследства всего тысяч сорок. Кое-что он взял в приданое за женой, а остальные приобрел тем, что учил детей да управлял имением:
хорошее жалованье получал. Видишь, что отец не виноват. Чем же теперь виноват
сын?
Случай к тому подал неистовый и беспутный или,
лучше сказать, зверский поступок одного из его
сыновей.
— Из всякого положения есть выход. Нужно решиться, — сказал он. — Всё
лучше, чем то положение, в котором ты живешь. Я ведь вижу, как ты мучаешься всем, и светом, и
сыном, и мужем.