Неточные совпадения
Споры с Марьей Романовной кончились тем, что однажды
утром она
ушла со двора вслед за возом своих вещей,
ушла, не простясь ни с кем, шагая величественно, как всегда, держа в одной руке саквояж с инструментами, а другой прижимая к плоской груди черного, зеленоглазого кота.
Он
ушел в свою комнату с уверенностью, что им положен первый камень пьедестала, на котором он, Самгин, со временем, встанет монументально. В комнате стоял тяжелый запах масла, —
утром стекольщик замазывал на зиму рамы, — Клим понюхал, открыл вентилятор и снисходительно, вполголоса сказал...
Клим остался, начали пить красное вино, а потом Лютов и дьякон незаметно исчезли, Макаров начал учиться играть на гитаре, а Клим, охмелев,
ушел наверх и лег спать.
Утром Макаров, вооруженный медной трубой, разбудил его.
В девять часов
утра она
уходила в школу, являлась домой к трем; от пяти до семи гуляла с ребенком и книгой в саду, в семь снова
уходила заниматься с любителями хорового пения; возвращалась поздно.
По
утрам, через час после того, как
уходила жена, из флигеля шел к воротам Спивак, шел нерешительно, точно ребенок, только что постигший искусство ходить по земле. Респиратор, выдвигая его подбородок, придавал его курчавой голове форму головы пуделя, а темненький, мохнатый костюм еще более подчеркивал сходство музыканта с ученой собакой из цирка. Встречаясь с Климом, он опускал респиратор к шее и говорил всегда что-нибудь о музыке.
— Как-то я остался ночевать у него, он проснулся рано
утром, встал на колени и долго молился шепотом, задыхаясь, стуча кулаками в грудь свою. Кажется, даже до слез молился…
Уходят, слышите?
Уходят!
— Так это было тяжко, так несчастно… Ну, — хорошо, говорю, хорошо,
уходите! А
утром — сама
ушла. Он спал еще, оставила ему записку. Как в благонравном английском романе. Очень глупо и трогательно.
Любаша всегда стремилась куда-то, боялась опоздать,
утром смотрела на стенные часы со страхом, а около или после полуночи,
уходя спать, приказывала себе...
Утром, когда Самгин оделся и вышел в столовую, жена и Кутузов уже
ушли из дома, а вечером Варвара уехала в Петербург — хлопотать по своим издательским делам.
Туробоев сказал ему адрес, куда нужно прийти в воскресенье к восьми часам
утра, и
ушел, захлопнув дверь за собой с ненужной силой.
Выпустили Самгина неожиданно и с какой-то обидной небрежностью:
утром пришел адъютант жандармского управления с товарищем прокурора, любезно поболтали и
ушли, объявив, что вечером он будет свободен, но освободили его через день вечером. Когда он ехал домой, ему показалось, что улицы необычно многолюдны и в городе шумно так же, как в тюрьме. Дома его встретил доктор Любомудров, он шел по двору в больничном халате, остановился, взглянул на Самгина из-под ладони и закричал...
Прочитав
утром крикливые газеты, он с полудня
уходил на улицы, бывал на собраниях, митингах, слушая, наблюдая, встречая знакомых, выспрашивал, но не высказывался, обедал в ресторанах, позволяя жене думать, что он занят конспиративными делами.
На этом месте он задремал, рано
утром его разбудила Дуняша, он охотно и снисходительно поиграл ее удобным и приятным телом, а через час оделся и
ушел домой.
Заснул он под
утро, а когда проснулся и вспомнил сцену с женой, быстро привел себя в порядок и, выпив чаю, поспешил
уйти от неизбежного объяснения.
Марина сообщила Самгину, что послезавтра,
утром, решено устроить прогулку в Отрадное, — поедет она, Лидия, Всеволод Павлович, приглашают и его. Самгин молча поклонился. Она встала, Турчанинов тоже хотел
уйти, но Валентин с неожиданной горячностью начал уговаривать его...
Неточные совпадения
— Не вникнул, так слушай, да и разбери, можно переезжать или нет. Что значит переехать? Это значит: барин
уйди на целый день да так одетый с
утра и ходи…
Он
ушел, а Обломов сел в неприятном расположении духа в кресло и долго, долго освобождался от грубого впечатления. Наконец он вспомнил нынешнее
утро, и безобразное явление Тарантьева вылетело из головы; на лице опять появилась улыбка.
— Разве мне не будет больно ужо, когда вы будете
уходить? — прибавила она. — Разве я не стану торопиться поскорей лечь спать, чтоб заснуть и не видать скучной ночи? Разве завтра не пошлю к вам
утром? Разве…
Лето подвигалось,
уходило.
Утра и вечера становились темны и серы. Не только сирени, и липы отцвели, ягоды отошли. Обломов и Ольга виделись ежедневно.
Но ему не было скучно, если
утро проходило и он не видал ее; после обеда, вместо того чтоб остаться с ней, он часто
уходил соснуть часа на два; но он знал, что лишь только он проснется, чай ему готов, и даже в ту самую минуту, как проснется.