Неточные совпадения
Клим заглянул в дверь: пред квадратной пастью печки, полной алых углей, в низеньком, любимом кресле матери, развалился Варавка, обняв мать за
талию, а она сидела на коленях у него, покачиваясь взад и вперед, точно маленькая. В бородатом лице Варавки, освещенном отблеском углей, было что-то страшное, маленькие глазки его тоже сверкали, точно угли, а
с головы матери на спину ее красиво стекали золотыми ручьями лунные волосы.
Из Петербурга Варвара приехала заметно похорошев; под глазами, оттеняя их зеленоватый блеск, явились интересные пятна; волосы она заплела в две косы и уложила их плоскими спиралями на уши, на виски, это сделало лицо ее шире и тоже украсило его. Она привезла широкие платья без
талии, и, глядя на них, Самгин подумал, что такую одежду очень легко сбросить
с тела. Привезла она и новый для нее взгляд на литературу.
Проехал на лихаче Стратонов в дворянской,
с красным околышем, фуражке, проехала Варвара
с Ряхиным, он держал ее за
талию и хохотал, кругло открыв рот.
Самгин ожидал не этого; она уже второй раз как будто оглушила, опрокинула его. В глаза его смотрели очень яркие, горячие глаза; она поцеловала его в лоб, продолжая говорить что-то, — он, обняв ее за
талию, не слушал слов. Он чувствовал, что руки его, вместе
с физическим теплом ее тела, всасывают еще какое-то иное тепло. Оно тоже согревало, но и смущало, вызывая чувство, похожее на стыд, — чувство виновности, что ли? Оно заставило его прошептать...
Неточные совпадения
Легкий головной убор держался только на одних ушах и, казалось, говорил: «Эй, улечу, жаль только, что не подыму
с собой красавицу!»
Талии были обтянуты и имели самые крепкие и приятные для глаз формы (нужно заметить, что вообще все дамы города N. были несколько полны, но шнуровались так искусно и имели такое приятное обращение, что толщины никак нельзя было приметить).
— Продать я не хочу, это будет не по-приятельски. Я не стану снимать плевы
с черт знает чего. В банчик — другое дело. Прокинем хоть
талию! [
Талия — карточная игра.]
Мы были уж на средине, в самой быстрине, когда она вдруг на седле покачнулась. «Мне дурно!» — проговорила она слабым голосом… Я быстро наклонился к ней, обвил рукою ее гибкую
талию. «Смотрите наверх, — шепнул я ей, — это ничего, только не бойтесь; я
с вами».
Остались: один хмельной, но немного, сидевший за пивом,
с виду мещанин; товарищ его, толстый, огромный, в сибирке [Сибирка — верхняя одежда в виде короткого сарафана в
талию со сборками и стоячим воротником.] и
с седою бородой, очень захмелевший, задремавший на лавке, и изредка, вдруг, как бы спросонья, начинавший прищелкивать пальцами, расставив руки врозь, и подпрыгивать верхнею частию корпуса, не вставая
с лавки, причем подпевал какую-то ерунду, силясь припомнить стихи, вроде:
И вдруг облако исчезло, перед ним распахнулась светлая, как праздник, Обломовка, вся в блеске, в солнечных лучах,
с зелеными холмами,
с серебряной речкой; он идет
с Ольгой задумчиво по длинной аллее, держа ее за
талию, сидит в беседке, на террасе…