Неточные совпадения
Варвара,
стоя бок о бок с ним, вздрагивала, нерешительно шевелила правой рукой, прижатой ко груди, ее застывшее лицо Самгин находил деланно благочестивым и молчал, желая услышать жалобу
на холод и
на людей, толкавших Варвару.
Все солдаты казались курносыми,
стояли они, должно быть, давно, щеки у них синеватые от
холода. Невольно явилась мысль, что такие плохонькие поставлены нарочно для того, чтоб люди не боялись их. Люди и не боялись,
стоя почти грудь с грудью к солдатам, они посматривали
на них снисходительно, с сожалением; старик в полушубке и в меховой шапке с наушниками говорил взводному...
Время шло медленно и все медленнее, Самгин чувствовал, что погружается в
холод какой-то пустоты, в состояние бездумья, но вот золотистая голова Дуняши исчезла,
на месте ее величественно встала Алина, вся в белом, точно мраморная. Несколько секунд она
стояла рядом с ним — шумно дыша, становясь как будто еще выше. Самгин видел, как ее картинное лицо побелело, некрасиво выкатились глаза, неестественно низким голосом она сказала...
Неточные совпадения
От
холода еще сильнее будут гореть,
стоит только рукой достать одно березовое полено… да и незачем совсем доставать полено: можно прямо, сидя
на стене, содрать рукой с березового полена бересту и
на спичке зажечь ее, зажечь и пропихнуть в дрова — вот и пожар.
Он и в жар и в
холод всегда застегнут, всегда бодр; только в жар подбородок у него светится, как будто вымазанный маслом; в качку и не в качку
стоит на ногах твердо, заложив коротенькие руки
на спину или немного пониже, а
на ходу шагает маленькими шажками.
Петр Александрович Миусов, человек насчет денег и буржуазной честности весьма щекотливый, раз, впоследствии, приглядевшись к Алексею, произнес о нем следующий афоризм: «Вот, может быть, единственный человек в мире, которого оставьте вы вдруг одного и без денег
на площади незнакомого в миллион жителей города, и он ни за что не погибнет и не умрет с голоду и
холоду, потому что его мигом накормят, мигом пристроят, а если не пристроят, то он сам мигом пристроится, и это не будет
стоить ему никаких усилий и никакого унижения, а пристроившему никакой тягости, а, может быть, напротив, почтут за удовольствие».
5 ноября, утром, был опять мороз (–14°С); барометр
стоял высоко (757). Небо было чистое; взошедшее солнце не давало тепла, зато давало много света.
Холод всех подбадривал, всем придавал энергии. Раза два нам пришлось переходить с одного берега реки
на другой. В этих местах Холонку шириной около 6 м; русло ее загромождено валежником.
Был конец марта. Солнышко
стояло высоко
на небе и посылало
на землю яркие лучи. В воздухе чувствовалась еще свежесть ночных заморозков, в особенности в теневых местах, но уже по талому снегу, по воде в ручьях и по веселому, праздничному виду деревьев видно было, что ночной
холод никого уже запугать не может.