Неточные совпадения
Говорил он громко, точно
глухой, его сиповатый голос звучал властно. Краткие ответы матери тоже
становились все громче, казалось, что еще несколько минут — и она начнет кричать.
Туробоев шел впереди, протискиваясь сквозь непрочную плоть толпы, за ним, гуськом, продвигались остальные, и чем ближе была мясная масса колокольни, тем
глуше становился жалобный шумок бабьих молитв, слышнее внушительные голоса духовенства, служившего молебен.
Клим подумал: нового в ее улыбке только то, что она легкая и быстрая. Эта женщина раздражала его. Почему она работает на революцию, и что может делать такая незаметная, бездарная? Она должна бы служить сиделкой в больнице или обучать детей грамоте где-нибудь в
глухом селе. Помолчав, он
стал рассказывать ей, как мужики поднимали колокол, как они разграбили хлебный магазин. Говорил насмешливо и с намерением обидеть ее. Вторя его словам, холодно кипел дождь.
После нескольких месяцев тюрьмы ее сослали в
глухой городок Вятской губернии. Перед отъездом в ссылку она
стала скромнее одеваться, обрезала пышные свои волосы и сказала...
Локомотив снова свистнул, дернул вагон, потащил его дальше, сквозь снег, но грохот поезда
стал как будто слабее,
глуше, а остроносый — победил: люди молча смотрели на него через спинки диванов, стояли в коридоре, дымя папиросами. Самгин видел, как сетка морщин, расширяясь и сокращаясь, изменяет остроносое лицо, как шевелится на маленькой, круглой голове седоватая, жесткая щетина, двигаются брови. Кожа лица его не краснела, но лоб и виски обильно покрылись потом, человек стирал его шапкой и говорил, говорил.
«Русский. Я его где-то видел», — отметил Самгин и
стал наклонять голову каждый раз, когда этот человек оглядывался. Но в антракте человек встал рядом с ним и заговорил
глухим, сиповатым голосом...
— Ну, и не говорите, — посоветовал Тагильский. При огне лицо его
стало как будто благообразнее: похудело, опали щеки, шире открылись глаза и как-то добродушно заершились усы. Если б он был выше ростом и не так толст, он был бы похож на офицера какого-нибудь запасного батальона, размещенного в
глухом уездном городе.
Вместо красоты тогда остается удовлетвориться красивостью и, влюбившись в нее,
стать глухим к велениям творчества; из строгого и взыскательного искусства можно устроить свой особый, маленький мирок, по самому требовательному «канону» — и им удов. — летвориться.
Я никогда не мог равнодушно видеть не только вырубленной рощи, но даже падения одного большого подрубленного дерева; в этом падении есть что-то невыразимо грустное: сначала звонкие удары топора производят только легкое сотрясение в древесном стволе; оно становится сильнее с каждым ударом и переходит в общее содрогание каждой ветки и каждого листа; по мере того как топор прохватывает до сердцевины, звуки
становятся глуше, больнее… еще удар, последний: дерево осядет, надломится, затрещит, зашумит вершиною, на несколько мгновений как будто задумается, куда упасть, и, наконец, начнет склоняться на одну сторону, сначала медленно, тихо, и потом, с возрастающей быстротою и шумом, подобным шуму сильного ветра, рухнет на землю!..
Неточные совпадения
Затем она еще раз гордо и с достоинством осмотрела своих гостей и вдруг с особенною заботливостью осведомилась громко и через стол у
глухого старичка: «Не хочет ли он еще жаркого и давали ли ему лиссабонского?» Старичок не ответил и долго не мог понять, о чем его спрашивают, хотя соседи для смеху даже
стали его расталкивать. Он только озирался кругом разиня рот, чем еще больше поджег общую веселость.
Из малой искры
став пожаром, // Огонь, в стремленьи яром, // По зданьям разлился в
глухой полночный час.
Войдя в избу, напрасно
станешь кликать громко: мертвое молчание будет ответом: в редкой избе отзовется болезненным стоном или
глухим кашлем старуха, доживающая свой век на печи, или появится из-за перегородки босой длинноволосый трехлетний ребенок, в одной рубашонке, молча, пристально поглядит на вошедшего и робко спрячется опять.
А я дивлюсь да передумываю, что б это значило, что он все притворяется
глухим, когда
станешь говорить о деле.
— Что
станешь делать с ним? Притворился старый хрен, по своему обыкновению,
глухим: ничего не слышит и еще бранит, что шатаюсь бог знает где, повесничаю и шалю с хлопцами по улицам. Но не тужи, моя Галю! Вот тебе слово козацкое, что уломаю его.