Неточные совпадения
— Что ты так пыжишься? —
спросил его Дмитрий. Клим презрительно усмехнулся и не ответил, он не любил
брата и считал его дурачком.
— Ты что не играешь? — наскакивал на Клима во время перемен Иван Дронов, раскаленный докрасна, сверкающий, счастливый. Он действительно шел в рядах первых учеников класса и первых шалунов всей гимназии, казалось, что он торопится сыграть все игры, от которых его оттолкнули Туробоев и Борис Варавка. Возвращаясь из гимназии с Климом и Дмитрием, он самоуверенно посвистывал, бесцеремонно высмеивая неудачи
братьев, но нередко
спрашивал Клима...
Обняв ноги, он положил подбородок на колени, двигал челюстями и не слышал, как вошел
брат. Когда Клим
спросил у него книгу Некрасова, оказалось, что ее нет у Дмитрия, но отец обещал подарить ее.
—
Брата? — изумленно
спросил Клим.
— Я думаю, что это не серьезно, — очень ласково и утешительно говорила Спивак. — Арестован знакомый Дмитрия Ивановича, учитель фабричной школы, и
брат его, студент Попов, — кажется, это и ваш знакомый? —
спросила она Клима.
— Ты не думаешь, что арест
брата может отразиться и на тебе? — тихо
спросила она.
— Вообразить не могла, что среди вашего
брата есть такие… милые уроды. Он перелистывает людей, точно книги. «Когда же мы венчаемся?» —
спросила я. Он так удивился, что я почувствовала себя калуцкой дурой. «Помилуй, говорит, какой же я муж, семьянин?» И я сразу поняла: верно, какой он муж? А он — еще: «Да и ты, говорит, разве ты для семейной жизни с твоими данными?» И это верно, думаю. Ну, конечно, поплакала. Выпьем. Какая это прелесть, рябиновая!
Дмитрий ослепленно мигнул и стер ладонью морщины с широкого лба, но тотчас же, наклонясь к
брату,
спросил...
— Не обижай Алешку, — просила она Любашу и без паузы, тем же тоном —
брату: — Прекрати фокусы! Налейте крепкого, Варя! — сказала она, отодвигая от себя недопитую чашку чая. Клим подозревал, что все это говорится ею без нужды и что она, должно быть, очень избалована, капризна, зла. Сидя рядом с ним, заглядывая в лицо его, она
спрашивала...
—
Братья, спаянные кровью! Так и пиши: спаянные кровью, да! У нас нет больше царя! — он остановился,
спрашивая: — У нас или у вас? Пиши: у вас.
— Что ты,
брат, дребедень бормочешь? — удивленно
спросил Дронов. — Точно я — гимназист или — того хуже — человек, с которым следует конспирировать. Не хочешь говорить, так и скажи — не хочу.
— У Тагильского оказалась жена, да — какая! — он закрыл один глаз и протяжно свистнул. — Стиль модерн, ни одного естественного движения, говорит голосом умирающей. Я попал к ней по объявлению: продаются книги. Книжки,
брат, замечательные. Все наши классики, переплеты от Шелля или Шнелля, черт его знает! Семьсот целковых содрала. Я сказал ей, что был знаком с ее мужем, а она
спросила: «Да?» И — больше ни звука о нем, стерва!
Вошли в ресторан, сели за стол в уголке, Самгин терпеливо молчал, ожидая рассказа, соображая: сколько лет не видел он
брата, каким увидит его? Дронов не торопясь выбрал вино, заказал сыру, потом
спросил...
— Пробовал бежать? —
спросил Самгин, попытка к бегству не совпадала с его представлением о
брате.
Неточные совпадения
— Ну, да если голод и смерть грозят, нужно же что-нибудь предпринимать. Я
спрошу, не может ли
брат мой через кого-либо в городе выхлопотать какую-нибудь должность.
— Помилуй,
брат Платон! что это ты со мною делаешь? — живо
спросил господин.
— Нет,
брат, ты не ругай меня фетюком, — отвечал зять, — я ей жизнью обязан. Такая, право, добрая, милая, такие ласки оказывает… до слез разбирает;
спросит, что видел на ярмарке, нужно всё рассказать, такая, право, милая.
— Ну, а
брат? Из любопытства
спрашиваю, —
спросил Свидригайлов, все еще стоя на месте.
— Ну,
брат, это все равно. Место хорошее; коли тебя станут
спрашивать, так и отвечай, что поехал, дескать, в Америку.