Неточные совпадения
Заметив, что взрослые всегда ждут от него чего-то, чего
нет у других детей, Клим старался, после вечернего чая, возможно больше посидеть со взрослыми у потока слов, из которого он черпал мудрость. Внимательно слушая бесконечные
споры, он хорошо научился выхватывать слова, которые особенно царапали его слух, а потом спрашивал отца о значении этих слов. Иван Самгин с радостью объяснял, что такое мизантроп, радикал, атеист, культуртрегер, а объяснив и лаская сына, хвалил его...
— Отец тоже боится, что меня эти люди чем-то заразят.
Нет. Я думаю, что все их речи и
споры — только игра в прятки. Люди прячутся от своих страстей, от скуки; может быть — от пороков…
«Как везде, — подумал Клим. —
Нет ничего, о чем бы не
спорили».
—
Нет, — еще более резко сказала девушка. — Я не умею
спорить, но я знаю — это не верно. Я — не вымысел.
— «Одних уж
нет, а те далече» от действительности, — ответил Туробоев, впервые за все время
спора усмехнувшись.
На тумбах, жирно дымя, пылали огни сальных плошек. Самгин нашел, что иллюминация скудна и даже в огне есть что-то нерешительное, а шум города недостаточно праздничен, сердит, ворчлив. На Тверском бульваре собрались небольшие группы людей; в одной ожесточенно
спорили: будет фейерверк или
нет? Кто-то горячо утверждал...
— Я часто соглашаюсь с тобой, но это для того, чтоб не
спорить. С тобой можно обо всем
спорить, но я знаю, что это бесполезно. Ты — скользкий… И у тебя
нет слов, дорогих тебе.
— Это — безразлично: он будет нападать, другие — защищать — это не допускается! Что-с?
Нет, я не глуп. Полемика? Знаю-с. Полемика — та же политика!
Нет, уж извините! Если б не было политики — о чем же
спорить? Прошу…
— Все — программы,
спор о программах, а надобно искать пути к последней свободе. Надо спасать себя от разрушающих влияний бытия, погружаться в глубину космического разума, устроителя вселенной. Бог или дьявол — этот разум, я — не решаю; но я чувствую, что он — не число, не вес и мера,
нет,
нет! Я знаю, что только в макрокосме человек обретет действительную ценность своего «я», а не в микрокосме, не среди вещей, явлений, условий, которые он сам создал и создает…
—
Нет, — сказал Самгин, понимая, что говорит неправду, — мысли у него были обиженные и бежали прочь от ее слов, но он чувствовал, что раздражение против нее исчезает и возражать против ее слов — не хочется, вероятно, потому, что слушать ее — интересней, чем
спорить с нею. Он вспомнил, что Варвара, а за нею Макаров говорили нечто сродное с мыслями Зотовой о «временно обязанных революционерах». Вот это было неприятно, это как бы понижало значение речей Марины.
—
Нет, пожалуйста, не надо
спорить! Вы, Антон Петрович, лучше расскажите про королеву.
— Пестрая мы нация, Клим Иванович, чудаковатая нация, — продолжал Дронов, помолчав, потише, задумчивее, сняв шапку с колена, положил ее на стол и, задев лампу, едва не опрокинул ее. — Удивительные люди водятся у нас, и много их, и всем некуда себя сунуть. В революцию? Вот прошумела она, усмехнулась, да — и
нет ее. Ты скажешь — будет! Не
спорю. По всем видимостям — будет. Но мужичок очень напугал. Организаторов революции частью истребили, частью — припрятали в каторгу, а многие — сами спрятались.
Возвратившись, мы померились. Бой был неровен с обеих сторон; почва, оружие и язык — все было розное. После бесплодных прений мы увидели, что пришел наш черед серьезно заняться наукой, и сами принялись за Гегеля и немецкую философию. Когда мы довольно усвоили ее себе, оказалось, что между нами и кругом Станкевича
спору нет.
Неточные совпадения
Кто жил и мыслил, тот не может // В душе не презирать людей; // Кто чувствовал, того тревожит // Призрак невозвратимых дней: // Тому уж
нет очарований, // Того змия воспоминаний, // Того раскаянье грызет. // Всё это часто придает // Большую прелесть разговору. // Сперва Онегина язык // Меня смущал; но я привык // К его язвительному
спору, // И к шутке, с желчью пополам, // И злости мрачных эпиграмм.
Но, как на беду, в это время подвернулся губернатор, изъявивший необыкновенную радость, что нашел Павла Ивановича, и остановил его, прося быть судиею в
споре его с двумя дамами насчет того, продолжительна ли женская любовь или
нет; а между тем Ноздрев уже увидал его и шел прямо навстречу.
— Ну, ей-богу же,
нет! — хохоча, отвечал Свидригайлов, — а впрочем, не
спорю, пусть и фанфарон; но ведь почему же и не пофанфаронить, когда оно безобидно.
Хоть римский огурец велик,
нет спору в том, // Ведь с гору, кажется, ты так сказал о нём?» — // «Гора хоть не гора, но, право, будет с дом».
«На! выпивай, служивенький! // С тобой и
спорить нечего: // Ты счастлив — слова
нет!»