Тем дело и кончилось, предали воле Божьей, и все — и судьи, и начальство, и все общество — остались убеждены, что
совершил преступление никто как умерший слуга.
Речь шла только о том, имел или не имел по закону издатель право напечатать статью фельетониста, и какое он
совершил преступление, напечатав ее, — диффамацию или клевету, и как диффамация включает в себе клевету или клевета диффамацию, и еще что-то мало понятное для простых людей о разных статьях и решениях какого-то общего департамента.
Они обессилили мой ум и даже чувства, и если б я под конец, не устояв,
совершил преступление (а преступление чуть-чуть не совершилось), то присяжные, весьма может быть, оправдали бы меня.
«Устранить… — мелькнуло в его голове — Но как? Через кого? Он сам не в состоянии
совершить преступление, он может лишь составить план и вдохновить других, близких; а где они? Единственная его верная исполнительница — в тюрьме, осуждена на каторгу, да и та отшатнулась от него…»
Неточные совпадения
Одним словом, если припомните, проводится некоторый намек на то, что существуют на свете будто бы некоторые такие лица, которые могут… то есть не то что могут, а полное право имеют
совершать всякие бесчинства и
преступления, и что для них будто бы и закон не писан.
Господа, я серьезно ставлю вопрос: где тот момент, когда Смердяков
совершил свое
преступление?
Третий разряд составляли люди, наказанные за то, что они
совершали, по их понятиям, самые обыкновенные и даже хорошие поступки, но такие, которые, по понятиям чуждых им людей, писавших законы, считались
преступлениями. К этому разряду принадлежали люди, тайно торгующие вином, перевозящие контрабанду, рвущие траву, собирающие дрова в больших владельческих и казенных лесах. К этим же людям принадлежали ворующие горцы и еще неверующие люди, обворовывающие церкви.
В конце же недели поездка в государственное учреждение — участок, где находящиеся на государственной службе чиновники, доктора — мужчины, иногда серьезно и строго, а иногда с игривой веселостью, уничтожая данный от природы для ограждения от
преступления не только людям, но и животным стыд, осматривали этих женщин и выдавали им патент на продолжение тех же
преступлений, которые они
совершали с своими сообщниками в продолжение недели.
Потом он служил в Польше, где тоже заставлял русских крестьян
совершать много различных
преступлений, за что тоже получил ордена и новые украшения на мундир; потом был еще где-то и теперь, уже расслабленным стариком, получил то дававшее ему хорошее помещение, содержание и почет место, на котором он находился в настоящую минуту.