Неточные совпадения
— У тебя в
доме, Иван, глупо, как в армянском анекдоте: все в десять
раз больше. Мне на ночь зачем-то дали две подушки и две свечи.
Раза два-три приходил сам Варавка, посмотрел, послушал, а
дома сказал Климу и дочери, отмахнувшись рукой...
— Меня эти вопросы волнуют, — говорила она, глядя в небо. — На святках Дронов водил меня к Томилину; он в моде, Томилин. Его приглашают в интеллигентские
дома, проповедовать. Но мне кажется, что он все на свете превращает в слова. Я была у него и еще
раз, одна; он бросил меня, точно котенка в реку, в эти холодные слова, вот и все.
В
доме стояла монастырская тишина, изредка за дверью позванивали шпоры, доносились ворчливые голоса, и только один
раз ухо Самгина поймало укоризненную фразу...
«Дико ей здесь», — подумал Самгин, на этот
раз он чувствовал себя чужим в
доме, как никогда раньше.
— Замечательно — как вы не догадались обо мне тогда, во время студенческой драки? Ведь если б я был простой человек, разве мне дали бы сопровождать вас в полицию? Это —
раз. Опять же и то: живет человек на глазах ваших два года, нигде не служит, все будто бы места ищет, а — на что живет, на какие средства? И ночей
дома не ночует. Простодушные люди вы с супругой. Даже боязно за вас, честное слово! Анфимьевна — та, наверное, вором считает меня…
Посмотрев, как хлопотливо порхают в придорожном кустарнике овсянки, он в сотый
раз подумал: с детства,
дома и в школе, потом — в университете его начиняли массой ненужных, обременительных знаний, идей, потом он прочитал множество книг и вот не может найти себя в паутине насильно воспринятого чужого…
Испуг, вызванный у Клима отвратительной сценой, превратился в холодную злость против Алины, — ведь это по ее вине пришлось пережить такие жуткие минуты. Первый
раз он испытывал столь острую злость, — ему хотелось толкать женщину, бить ее о заборы, о стены
домов, бросить в узеньком, пустынном переулке в сумраке вечера и уйти прочь.
— Нет, — сказал Самгин. —
Дома у нее был я
раза два, три… По делам встречались в магазине.
— Спасибо. О Толстом я говорила уже четыре
раза, не считая бесед по телефону. Дорогой Клим Иванович — в
доме нет денег и довольно много мелких неоплаченных счетов. Нельзя ли поскорее получить гонорар за дело, выигранное вами?
Но каково же было его изумление, когда он вдруг увидал, что Настасья не только на этот
раз дома, у себя в кухне, но еще занимается делом: вынимает из корзины белье и развешивает на веревках!
Владя, привыкший к розгам, видевший не
раз дома, как отец сек Марту, хоть и жалел теперь сестру, но думал, что если наказывают, то надо делать это добросовестно, — и потому стегал Марту изо всей своей силы, аккуратно считая удары.
Тотчас же послышались торопливые шаги, и в столовую вошла Зина, высокая, полная и очень бледная, какою Петр Михайлыч видел ее в последний
раз дома, — в черной юбке и в красной кофточке с большою пряжкой на поясе. Она одною рукой обняла брата и поцеловала его в висок.
Шестнадцатого июня, в семь часов вечера, посетил он в последний
раз дом госпожи Фритче, а семнадцатого июня, к обеду, то есть почти через сутки, пастух нашел его в овраге возле большой Херсонской дороги, в двух верстах от Николаева, бесчувственного, с разрубленною головой, с багровыми пятнами на шее.
Неточные совпадения
А мне, Онегин, пышность эта, // Постылой жизни мишура, // Мои успехи в вихре света, // Мой модный
дом и вечера, // Что в них? Сейчас отдать я рада // Всю эту ветошь маскарада, // Весь этот блеск, и шум, и чад // За полку книг, за дикий сад, // За наше бедное жилище, // За те места, где в первый
раз, // Онегин, видела я вас, // Да за смиренное кладбище, // Где нынче крест и тень ветвей // Над бедной нянею моей…
Чичиков еще
раз окинул комнату, и все, что в ней ни было, — все было прочно, неуклюже в высочайшей степени и имело какое-то странное сходство с самим хозяином
дома; в углу гостиной стояло пузатое ореховое бюро на пренелепых четырех ногах, совершенный медведь.
В
доме его чего-нибудь вечно недоставало: в гостиной стояла прекрасная мебель, обтянутая щегольской шелковой материей, которая, верно, стоила весьма недешево; но на два кресла ее недостало, и кресла стояли обтянуты просто рогожею; впрочем, хозяин в продолжение нескольких лет всякий
раз предостерегал своего гостя словами: «Не садитесь на эти кресла, они еще не готовы».
Всякий
дом казался ей длиннее обыкновенного; белая каменная богадельня с узенькими окнами тянулась нестерпимо долго, так что она наконец не вытерпела не сказать: «Проклятое строение, и конца нет!» Кучер уже два
раза получал приказание: «Поскорее, поскорее, Андрюшка! ты сегодня несносно долго едешь!» Наконец цель была достигнута.
Никто не видал, чтобы он хоть
раз был не тем, чем всегда, хоть на улице, хоть у себя
дома; хоть бы
раз показал он в чем-нибудь участье, хоть бы напился пьян и в пьянстве рассмеялся бы; хоть бы даже предался дикому веселью, какому предается разбойник в пьяную минуту, но даже тени не было в нем ничего такого.