Неточные совпадения
Другой студент, плотненький, розовощекий, гладко причесанный, сидел в кресле, поджав под себя коротенькую ножку, он казался распаренным, как будто только что пришел из бани. Не вставая, он лениво
протянул Самгину пухлую детскую
ручку и вздохнул...
— Елена Викентьевна, — сказала она,
протянув коротенькую пухлую
ручку, и пригласила Самгина завтракать.
Встань, мой ненаглядный сокол,
протяни ручку свою! приподымись! погляди хоть раз на твою Катерину, пошевели устами, вымолви хоть одно словечко…
«Питомцы Минервы (гимназисты) решительно оттеснили сынов Марса (гарнизонные и стрелковые офицеры), и прелестная богиня любви, до тех пор благосклонная к усам и эполетам, с стыдливой улыбкой поощрения
протянула ручку безусым юношам в синих мундирах».
Еще не привыкшая
протягивать ручку для поцелуев и в то же время стоять неподвижно, как статуя, — Софья Николавна принялась было сама целоваться со всеми, что повторялось при получении из рук ее подарка; но Степан Михайлыч вмешался в дело: он смекнул, что эдак придется ему не пить чаю до ужина.
— Именно. Я этого никак не ожидала, и вы меня, пожалуйста, простите, — проговорила она серьезно и
протянула ручку. — Сама судьба хотела, чтоб я просила у вас извинения за мою ветреность, и я его прошу у вас.
Карлик взял благословение у маленького, кроткого паче всех человек отца Захария, потом
протянул ручку Ахилле и, улыбнувшись, проговорил:
Неточные совпадения
Как на досадную разлуку, // Татьяна ропщет на ручей; // Не видит никого, кто руку // С той стороны подал бы ей; // Но вдруг сугроб зашевелился, // И кто ж из-под него явился? // Большой, взъерошенный медведь; // Татьяна ах! а он реветь, // И лапу с острыми когтями // Ей
протянул; она скрепясь // Дрожащей
ручкой оперлась // И боязливыми шагами // Перебралась через ручей; // Пошла — и что ж? медведь за ней!
— Ах вы, отцы наши, милостивцы вы наши, — заговорил он нараспев и с таким умилением на лице, что вот-вот, казалось, слезы брызнут, — насилу-то изволили пожаловать!..
Ручку, батюшка,
ручку, — прибавил он, уже загодя
протягивая губы.
Безбородый, высокий, молодой, весь в белом, — только пояс золотой, — и
ручку мне
протягивает.
И плачет, плачет дитя и
ручки протягивает, голенькие, с кулачонками, от холоду совсем какие-то сизые.
Та же,
протянув эту
ручку, с нервным, звонким прелестным смешком следила за «милою барышней», и ей видимо было приятно, что ее
ручку так целуют.