О нем было сказано: «Человек глубоко культурный, Иван Каллистратович обладал объективизмом истинного гуманиста, тем редким чувством проникновения в суть
противоречий жизни, которое давало ему силу примирять противоречия, казалось бы — непримиримые».
Неточные совпадения
Но все казалось ненужным, а
жизнь вставала пред ним, точно лес, в котором он должен был найти свою тропу к свободе от
противоречий, от разлада с самим собою.
Но тут он почувствовал, что это именно чужие мысли подвели его к
противоречию, и тотчас же напомнил себе, что стремление быть на виду, показывать себя большим человеком — вполне естественное стремление и не будь его —
жизнь потеряла бы смысл.
Он все более определенно чувствовал в
жизни Марины нечто таинственное или, по меньшей мере, странное. Странное отмечалось не только в
противоречии ее политических и религиозных мнений с ее деловой
жизнью, — это
противоречие не смущало Самгина, утверждая его скептическое отношение к «системам фраз». Но и в делах ее были какие-то темные места.
Чаще всего книги показывали ему людей жалкими, запутавшимися в мелочах
жизни, в
противоречиях ума и чувства, в пошленьких состязаниях самолюбий.
К его вескому слову прислушиваются политики всех партий, просветители, озабоченные культурным развитием низших слоев народа, литераторы, запутавшиеся в
противоречиях критиков, критики, поверхностно знакомые с философией и плохо знакомые с действительной
жизнью.
Мы все любили его, но порой довольно жестоко шутили над его деревенской простотой, которую он сохранил на всю жизнь, и сохранил еще что-то особенное: как будто
противоречия жизни отпечатлелись бессознательно на слишком чуткой совести.
Христианство страшно усилило трагические
противоречия жизни, ибо христианская вера вступает в конфликт с древними инстинктами человека, с древними верованиями, ставшими суевериями.
Неточные совпадения
У меня врожденная страсть противоречить; целая моя
жизнь была только цепь грустных и неудачных
противоречий сердцу или рассудку.
То же
противоречие, которое мы видим в национальном гении Достоевского, видим мы и в русской народной
жизни, в которой всегда видны два образа.
Мы увидим, что от формального и реального понимания свободы зависят
противоречия свободы в социальной
жизни.
Жизнь человека погружена в
противоречие, он находится в состоянии потери равновесия.
Христианство есть сплошное
противоречие. И христианское отношение к войне роковым образом противоречиво. Христианская война невозможна, как невозможно христианское государство, христианское насилие и убийство. Но весь ужас
жизни изживается христианином, как крест и искупление вины. Война есть вина, но она также есть и искупление вины. В ней неправедная, грешная, злая
жизнь возносится на крест.