Неточные совпадения
Мать крепко обняла его, молча погладила щеку,
поцеловала в лоб горячими
губами.
А потом, соскочив с постели, наклонилась над ним и, сжимая щеки его ладонями, трижды
поцеловала его в
губы, задыхаясь и нашептывая...
Он играл ножом для разрезывания книг, капризно изогнутой пластинкой бронзы с позолоченной головою бородатого сатира на месте ручки. Нож выскользнул из рук его и упал к ногам девушки; наклонясь, чтоб поднять его, Клим неловко покачнулся вместе со стулом и, пытаясь удержаться, схватил руку Нехаевой, девушка вырвала руку, лишенный опоры Клим припал на колено. Он плохо помнил, как разыгралось все дальнейшее, помнил только горячие ладони на своих щеках, сухой и быстрый
поцелуй в
губы и торопливый шепот...
Ее слезы казались неуместными: о чем же плакать? Ведь он ее не обидел, не отказался любить. Непонятное Климу чувство, вызывавшее эти слезы, пугало его. Он
целовал Нехаеву в
губы, чтоб она молчала, и невольно сравнивал с Маргаритой, — та была красивей и утомляла только физически. А эта шепчет...
Клим не успел уклониться от объятий, Лютов тискал его, приподнимал и,
целуя мокрыми, горячими
губами, бормотал...
Сердитая складка разрезала ее высокий лоб, она уклонялась от
поцелуев, крепко сжимая
губы, отворачивая лицо в сторону.
Обняв, она крепко
поцеловала его в
губы.
Закурив папиросу, она долго махала пред лицом своим спичкой, не желавшей угаснуть, отблески огонька блестели на стеклах ее пенсне. А когда спичка нагрела ей пальцы, женщина, бросив ее в пепельницу, приложила палец к
губам, как бы
целуя его.
Однажды, когда Варвара провожала Самгина, он, раздраженный тем, что его провожают весело, обнял ее шею, запрокинул другой рукою голову ее и крепко, озлобленно
поцеловал в
губы. Она, задыхаясь, отшатнулась, взглянула на него, закусив
губу, и на глазах ее как будто выступили слезы. Самгин вышел на улицу в настроении человека, которому удалась маленькая месть и который честно предупредил врага о том, что его ждет.
Послушав еще минуту, Самгин положил свою руку на ее левую грудь, она, вздрогнув, замолчала. Тогда, обняв ее шею, он
поцеловал в
губы.
Явилась Дуняша, и хотя глаза ее были заплаканы, начала она с того, что, обняв Клима за шею,
поцеловала в
губы, прошептав...
Пришла Лидия, тоже измятая, с кислым лицом, с капризно надутыми
губами; ее Марина встретила еще более ласково, и это, видимо, искренно тронуло Лидию; обняв Марину за плечи,
целуя голову ее, она сказала...
Быстрые
поцелуи ее тоже были остры, они как-то необыкновенно щекотали
губы Самгина, и это очень возбуждало его. Между
поцелуями она шепотом спрашивала...
Он выпил
целый стакан вина, быстро вытер
губы платком и взмахнул им в воздухе, продолжая...
Но, спрашивая, он уже знал, какой Николай стоит перед ним. Важность исчезла с его лица, и оно стало бледно страшной старческой бледностью, похожей на смерть, и руки поднялись к груди, откуда внезапно вышел весь воздух. Следующим порывистым движением обе руки обняли Николая, и седая холеная борода прикоснулась к черной мокрой бородке, и старческие, отвыкшие
целовать губы искали молодых свежих губ и с ненасытной жадностью впивались в них.
Неточные совпадения
— Да, купчую крепость… — сказал Плюшкин, задумался и стал опять кушать
губами. — Ведь вот купчую крепость — всё издержки. Приказные такие бессовестные! Прежде, бывало, полтиной меди отделаешься да мешком муки, а теперь пошли
целую подводу круп, да и красную бумажку прибавь, такое сребролюбие! Я не знаю, как священники-то не обращают на это внимание; сказал бы какое-нибудь поучение: ведь что ни говори, а против слова-то Божия не устоишь.
Я ее крепко обнял, и так мы оставались долго. Наконец
губы наши сблизились и слились в жаркий, упоительный
поцелуй; ее руки были холодны как лед, голова горела. Тут между нами начался один из тех разговоров, которые на бумаге не имеют смысла, которых повторить нельзя и нельзя даже запомнить: значение звуков заменяет и дополняет значение слов, как в итальянской опере.
Эта комедия начинала мне надоедать, и я готов был прервать молчание самым прозаическим образом, то есть предложить ей стакан чая, как вдруг она вскочила, обвила руками мою шею, и влажный, огненный
поцелуй прозвучал на
губах моих.
Мы изорвали чадру и перевязали рану как можно туже; напрасно Печорин
целовал ее холодные
губы — ничто не могло привести ее в себя.
Итак, я начал рассматривать лицо слепого; но что прикажете прочитать на лице, у которого нет глаз? Долго я глядел на него с невольным сожалением, как вдруг едва приметная улыбка пробежала по тонким
губам его, и, не знаю отчего, она произвела на меня самое неприятное впечатление. В голове моей родилось подозрение, что этот слепой не так слеп, как оно кажется; напрасно я старался уверить себя, что бельмы подделать невозможно, да и с какой
целью? Но что делать? я часто склонен к предубеждениям…