Неточные совпадения
В темно-синем пиджаке, в черных брюках и тупоносых ботинках фигура Дронова приобрела комическую солидность. Но лицо его осунулось, глаза стали неподвижней,
зрачки помутнели, а в белках явились красненькие жилки, точно у человека, который страдает бессонницей. Спрашивал он не так жадно и много, как прежде, говорил меньше, слушал рассеянно и, прижав локти к бокам, сцепив пальцы, крутил большие, как старик.
Смотрел на все как-то сбоку, часто и устало отдувался, и казалось, что говорит он не о том, что думает.
Но после этих припадков Клим видел, что глаза ее
смотрят на него недружелюбно или вопросительно, и все чаще он подмечал в ее
зрачках злые искры.
Мысль о возможности какого-либо сходства с этим человеком была оскорбительна. Самгин подозрительно
посмотрел сквозь стекла очков
на плоское, одутловатое лицо с фарфоровыми белками и голубыми бусинками
зрачков,
на вялую, тяжелую нижнюю губу и белесые волосики
на верхней — под широким носом. Глупейшее лицо.
Говоря это, он мял пальцами подбородок и
смотрел в лицо Самгина с тем напряжением, за которым чувствуется, что человек думает не о том,
на что
смотрит.
Зрачки его потемнели.
Неточные совпадения
Катерина Ивановна, выпятив лоб и опустив
зрачки, удивленно и молча
посмотрела на племянника. Вдруг лицо ее изменилось, и
на нем выразилось удовольствие.
На обходе я шел стремительной поступью, за мною мело фельдшера, фельдшерицу и двух сиделок. Останавливаясь у постели,
на которой, тая в жару и жалобно дыша, болел человек, я выжимал из своего мозга все, что в нем было. Пальцы мои шарили по сухой, пылающей коже, я
смотрел в
зрачки, постукивал по ребрам, слушал, как таинственно бьет в глубине сердце, и нес в себе одну мысль: как его спасти? И этого — спасти. И этого! Всех!
Я молчу. Я восторженно (и, вероятно, глупо) улыбаюсь,
смотрю в ее
зрачки, перебегаю с одного
на другой, и в каждом из них вижу себя: я — крошечный, миллиметровый — заключен в этих крошечных, радужных темницах. И затем опять — пчелы — губы, сладкая боль цветения…
Там, внизу, пенятся, мчатся, кричат. Но это далеко, и все дальше, потому что она
смотрит на меня, она медленно втягивает меня в себя сквозь узкие золотые окна
зрачков. Так — долго, молча. И почему-то вспоминается, как однажды сквозь Зеленую Стену я тоже
смотрел в чьи-то непонятные желтые
зрачки, а над Стеной вились птицы (или это было в другой раз).
С круглого, темного лица
смотрели белые кружки глаз,
зрачки были похожи
на зерна чечевицы и стояли поперек глаз, — это давало лицу живое и очень гнусное выражение.