Неточные совпадения
— Нет, я не заражен стремлением делать историю, меня совершенно удовлетворяет профессор Ключевский, он делает историю отлично. Мне говорили, что он внешне похож на
царя Василия Шуйского: историю
написал он, как
написал бы ее этот хитрый
царь…
— В таком же тоне, но еще более резко
писал мне Иноков о
царе, — сказала Спивак и усмехнулась: — Иноков
пишет письма так, как будто в России только двое грамотных: он и я, а жандармы — не умеют читать.
— Братья, спаянные кровью! Так и
пиши: спаянные кровью, да! У нас нет больше
царя! — он остановился, спрашивая: — У нас или у вас?
Пиши: у вас.
—
Пиши! — притопнув ногой, сказал Гапон. — И теперь
царя, потопившего правду в крови народа, я, Георгий Гапон, священник, властью, данной мне от бога, предаю анафеме, отлучаю от церкви…
Царь ко всему равнодушен,
пишут мне, а другой человек, близкий к высоким сферам, сообщает;
царь ненавидит то, что сам же дал, — эту Думу, конституцию и все.
— Стыд и срам пред Европой! Какой-то проходимец, босяк, жулик Распутин хвастает письмом царицы к нему, а в письме она
пишет, что ей хорошо только тогда, когда она приклонится к его плечу. Царица России, а? Этот шарлатан называет семью
царя — мои, а?
Вот Строгоновы и
написали царю: «Отдал ты нам землю, мы ее под твою руку покорили; теперь воровской царек Кучум против тебя бунтует и хочет и эту землю отнять, и нас разорить. Вели ты нам занять землю за Уральскими горами; мы Кучума завоюем и всю его землю под твою руку подведем». Царь согласился и отписал: «Если сила у вас есть, отберите у Кучума землю. Только из России много народу не сманивайте».
Неточные совпадения
В то время был один человек — Оройтес. Этот Оройтес был сердит на Поликрата и хотел погубить его. Вот Оройтес придумал какую хитрость.
Написал он Поликрату, что будто персидский
царь Камбиз обидел его и хотел убить и что он будто ушел от него. Оройтес так
писал Поликрату: «У меня много богатств, но я не знаю, где мне жить. Прими ты меня к себе с моими богатствами, и тогда мы с тобой сделаемся самые сильные
цари. А если ты не веришь, что у меня много богатств, так пришли кого-нибудь посмотреть».
Царь иудейский сидел спокойно за своим столом, смотрел бумаги,
писал что-то на них, верно, всё миллионы или, по крайней мере, сотни тысяч.
В один из приездов Николая в Москву один ученый профессор
написал статью в которой он, говоря о массе народа, толпившейся перед дворцом, прибавляет, что стоило бы
царю изъявить малейшее желание — и эти тысячи, пришедшие лицезреть его, радостно бросились бы в Москву-реку.
В письме к Мишле в защиту русского народа Герцен
писал: «Россия никогда не сделает революцию с целью отделаться от
царя Николая и заменить его царями-представителями, царями-судьями, царями-полицейскими».
— Егорушка, возлюбленный, любопытны твои рассказы про далекую сторону, но хотелось бы нам послушать про
царя и верховного пророка Максима.
Писал ты, что он завел какие-то новые правила, установились новые обряды. Расскажи об этом, любезный.