Неточные совпадения
В тесной комнатке, ничем не отличавшейся
от прежней, знакомой Климу, он провел у нее часа четыре. Целовала она как будто жарче, голоднее, чем раньше, но ласки ее не могли опьянить Клима настолько, чтоб он забыл о том, что хотел узнать. И, пользуясь
моментом ее усталости, он, издали подходя
к желаемому, спросил ее о том, что никогда не интересовало его...
— И был
момент, когда во мне что-то умерло, погибло. Какие-то надежды. Я — не знаю. Потом — презрение
к себе. Не жалость. Нет, презрение.
От этого я плакала, помнишь?
Наблюдая волнение Варвары, ее быстрые переходы
от радости, вызванной его ласковой улыбкой, мягким словом,
к озлобленной печали, которую он легко вызывал словом небрежным или насмешливым, Самгин все увереннее чувствовал, что в любую минуту он может взять девушку.
Моментами эта возможность опьяняла его. Он не соблазнялся, но, любуясь своей сдержанностью, все-таки спрашивал себя: «Что мешает? Лидия? Маракуев?»
— Большой
момент! И — честное дело, никому не мешает, ни
от кого не зависит, —
к чертям всю чепуху! Пожалуйста — выпьемте!
Крэйтона слушали, не возражая ему, Самгин думал, что это делается из вежливости
к союзнику и гостю. Англичанин настолько раздражал Самгина, что Клим Иванович, отказываясь
от своей привычки не принимать участия в спорах, уже искал наиболее удобного
момента, удобной формы для того, чтоб ‹возразить› Крэйтону.
Неточные совпадения
Около городка Симодо течет довольно быстрая горная речка: на ней было несколько джонок (мелких японских судов). Джонки вдруг быстро понеслись не по течению, а назад, вверх по речке. Тоже необыкновенное явление: тотчас послали с фрегата шлюпку с офицером узнать, что там делается. Но едва шлюпка подошла
к берегу, как ее водою подняло вверх и выбросило. Офицер и матросы успели выскочить и оттащили шлюпку дальше
от воды. С этого
момента начало разыгрываться страшное и грандиозное зрелище.
Не скрою
от вас, что сам Васильев твердо заключает и свидетельствует, что вы должны были выбежать из двери, хотя, конечно, он своими глазами и не видал, как вы выбегали, заприметив вас в первый
момент уже в некотором
от себя отдалении, среди сада, убегающего
к стороне забора…
Диалектическое противоречие в смысле Гегеля проистекает из общего свойства дискурсивного мышления, которое, находясь в дискурсии [Дискурсия (
от лат. discursus — довод, аргумент) — рассудочное (или логическое) мышление, мышление с помощью понятий.], в непрерывном движении, все время меняет положение и переходит
от одной точки пути
к другой; вместе с тем оно, хотя на мгновение, становится твердой ногой в каждой из таких точек и тем самым свой бег разлагает на отдельные миги, на
моменты неподвижности (Зенон!)
Предание нам сообщает, что в
момент, когда человек готов испустить последнее дыхание, каждый из его членов получает восполнение значительной силы, потому что дух, предвидя скорое разделение, перебегает
от одного члена
к другому, как судно без руля; потому человек никогда не имеет столько силы, как перед концом.
Поэтому-то на пути
от ничто
к нечто,
от небытия
к бытию, нет скачка или транценза, метафизического μετάβασις είς άλλο γένος, [Переход в другое состояние (греч.).], не зияет hiatus, ибо и ничто, и что, — и бытие, и небытие, одинаково есть бытие в разных диалектических
моментах его самоопределения.