Неточные совпадения
Его волновал вопрос: почему он не может испытать ощущений Варвары? Почему не может перенести в себя радость женщины, — радость, которой он же насытил ее? Гордясь тем, что вызвал такую любовь, Самгин находил, что
ночами он получает за это меньше, чем заслужил.
Однажды он сказал Варваре...
Полураздетый, он стал раздеваться на
ночь с тем чувством, которое
однажды испытал в кабинете доктора, опасаясь, что доктор найдет у него серьезную болезнь.
Фенечка, в особенности, до того с ним освоилась, что
однажды ночью велела разбудить его: с Митей сделались судороги; и он пришел и, по обыкновению полушутя, полузевая, просидел у ней часа два и помог ребенку.
Начались подвохи и подсылы с целью выведать тайну, но Байбаков оставался нем как рыба и на все увещания ограничивался тем, что трясся всем телом. Пробовали споить его, но он, не отказываясь от водки, только потел, а секрета не выдавал. Находившиеся у него в ученье мальчики могли сообщить одно: что действительно приходил
однажды ночью полицейский солдат, взял хозяина, который через час возвратился с узелком, заперся в мастерской и с тех пор затосковал.
Я помню эту «беду»: заботясь о поддержке неудавшихся детей, дедушка стал заниматься ростовщичеством, начал тайно принимать вещи в заклад. Кто-то донес на него, и
однажды ночью нагрянула полиция с обыском. Была великая суета, но всё кончилось благополучно; дед молился до восхода солнца и утром при мне написал в святцах эти слова.
Неточные совпадения
Несмотря на мое нерасположение к Аркадию Павлычу, пришлось мне
однажды провести у него
ночь.
А именно:
однажды Микаладзе забрался
ночью к жене местного казначея, но едва успел отрешиться от уз (так называет летописец мундир), как был застигнут врасплох ревнивцем мужем.
Достоверные свидетели сказывали, что
однажды, в третьем часу
ночи, видели, как Байбаков, весь бледный и испуганный, вышел из квартиры градоначальника и бережно нес что-то обернутое в салфетке.
Вот и случилось, что
однажды (давненько это было), в одну сентябрьскую светлую и теплую
ночь, в полнолуние, весьма уже по-нашему поздно, одна хмельная ватага разгулявшихся наших господ, молодцов пять или шесть, возвращалась из клуба «задами» по домам.
— Нет, вам не угодно, чтоб я его принимал, я и отказываю, — сказал Ватутин. — Он
однажды пришел ко мне с охоты
ночью и попросил кушать: сутки не кушал, — сказал Тит Никоныч, обращаясь к Райскому, — я накормил его, и мы приятно провели время…