Неточные совпадения
— Ну — здравствуйте! —
обратился незначительный человек
ко всем. Голос у него звучный, и было странно слышать, что он звучит властно. Половина кисти левой руки его была отломлена, остались только три пальца: большой, указательный и средний. Пальцы эти слагались у него щепотью, никоновским крестом. Перелистывая правой рукой узенькие страницы крупно исписанной книги, левой он непрерывно чертил в воздухе затейливые узоры, в этих жестах было что-то судорожное и не сливавшееся с его спокойным голосом.
Когда он кончил, слушатели осторожно зашевелились, как бы пробуждаясь от тяжелой дремоты; затем, сначала — шепотом, нерешительно, заговорили,
обращаясь не друг
ко другу, а как-то в воздух. Первый высказался Эвзонов, он встал и, доставая папиросу из портсигара, сказал, обнажив черные зубы...
— Крестница моя, — объявил Фроленков и
обратился к жене Денисова: — Ну-ко, кума, командуй!
— Так как все пальцы вышли, он их все разогнул и продолжал: — Это взгляд теоретический, но я полагаю, что вы сделали мне честь
обратиться ко мне для того, чтоб узнать практическое приложение.
Скажите-ка, пожалуйста, — продолжал штабс-капитан,
обращаясь ко мне, — вы вот, кажется, бывали в столице, и недавно: неужели тамошная молодежь вся такова?
А ты, мой батюшка, — продолжала она,
обращаясь ко мне, — не печалься, что тебя упекли в наше захолустье.
Неточные совпадения
Хлестаков. Я, признаюсь, литературой существую. У меня дом первый в Петербурге. Так уж и известен: дом Ивана Александровича. (
Обращаясь ко всем.)Сделайте милость, господа, если будете в Петербурге, прошу, прошу
ко мне. Я ведь тоже балы даю.
— Что вы за люди? и зачем
ко мне пожаловали? —
обратился к ним князь.
— Впрочем, после поговорим, — прибавил он. — Если на пчельник, то сюда, по этой тропинке, —
обратился он
ко всем.
— Оставьте меня! Помню, не помню… Какое ему дело? Зачем мне помнить? Оставьте меня в покое! —
обратился он уже не к гувернеру, а
ко всему свету.
— Солдат! — презрительно сказал Корней и повернулся
ко входившей няне. — Вот судите, Марья Ефимовна: впустил, никому не сказал, —
обратился к ней Корней. — Алексей Александрович сейчас выйдут, пойдут в детскую.