— Но теперь довольно, — обратился он к матушке, которая так вся и сияла (когда он
обратился ко мне, она вся вздрогнула), — по крайней мере хоть первое время чтоб я не видал рукоделий, для меня прошу. Ты, Аркадий, как юноша нашего времени, наверно, немножко социалист; ну, так поверишь ли, друг мой, что наиболее любящих праздность — это из трудящегося вечно народа!
— То есть это при покойном государе еще вышло-с, —
обратился ко мне Петр Ипполитович, нервно и с некоторым мучением, как бы страдая вперед за успех эффекта, — ведь вы знаете этот камень — глупый камень на улице, к чему, зачем, только лишь мешает, так ли-с?
— Ах, поверьте, князь, — открыто и добродушно
обратился ко мне Дарзан, — я не от себя говорю; если были толки, то не я их распустил.
Неточные совпадения
Это, видите ли, — вдруг
обратился он
ко мне одному (и признаюсь, если он имел намерение обэкзаменовать во мне новичка или заставить меня говорить, то прием был очень ловкий с его стороны; я тотчас это почувствовал и приготовился), — это, видите ли, вот господин Крафт, довольно уже нам всем известный и характером и солидностью убеждений.
— Друг мой, не претендуй, что она мне открыла твои секреты, —
обратился он
ко мне, — к тому же она с добрым намерением — просто матери захотелось похвалиться чувствами сына. Но поверь, я бы и без того угадал, что ты капиталист. Все секреты твои на твоем честном лице написаны. У него «своя идея», Татьяна Павловна, я вам говорил.
— Что ж такое, что сын! Если он с вами, то он негодяй. Если вы сын Версилова, —
обратилась она вдруг
ко мне, — то передайте от меня вашему отцу, что он негодяй, что он недостойный бесстыдник, что мне денег его не надо… Нате, нате, нате, передайте сейчас ему эти деньги!
— Если бы вы захотели мне сделать особенное удовольствие, — громко и открыто
обратился он
ко мне, выходя от князя, — то поедемте сейчас со мною, и я вам покажу письмо, которое сейчас посылаю к Андрею Петровичу, а вместе и его письмо
ко мне.
— Совершенно вас извиняю, господин офицер, и уверяю вас, что вы со способностями. Действуйте так и в гостиной — скоро и для гостиной этого будет совершенно достаточно, а пока вот вам два двугривенных, выпейте и закусите; извините, городовой, за беспокойство, поблагодарил бы и вас за труд, но вы теперь на такой благородной ноге… Милый мой, —
обратился он
ко мне, — тут есть одна харчевня, в сущности страшный клоак, но там можно чаю напиться, и я б тебе предложил… вот тут сейчас, пойдем же.
Положил я, детки, вам словечко сказать одно, небольшое, — продолжал он с тихой, прекрасной улыбкой, которую я никогда не забуду, и
обратился вдруг
ко мне: — Ты, милый, церкви святой ревнуй, и аще позовет время — и умри за нее; да подожди, не пугайся, не сейчас, — усмехнулся он.
— Нет, это нельзя, если такая грязная рубашка, — проговорил надевавший, — не только не будет эффекта, но покажется еще грязней. Ведь я тебе сказал, чтоб ты воротнички надел. Я не умею… вы не сумеете? —
обратился он вдруг
ко мне.
— Вот что, Петр Ипполитович, —
обратился я к нему с строгим видом, — прошу вас покорнейше пойти и пригласить сейчас сюда
ко мне Анну Андреевну для переговоров. Давно они здесь?
— Так как все пальцы вышли, он их все разогнул и продолжал: — Это взгляд теоретический, но я полагаю, что вы сделали мне честь
обратиться ко мне для того, чтоб узнать практическое приложение.
Скажите-ка, пожалуйста, — продолжал штабс-капитан,
обращаясь ко мне, — вы вот, кажется, бывали в столице, и недавно: неужели тамошная молодежь вся такова?
Все это, конечно, на мой счет, потому что, подав кружки, португалец
обратился ко мне с словами: «One shilling, signor».
Неточные совпадения
Хлестаков. Я, признаюсь, литературой существую. У меня дом первый в Петербурге. Так уж и известен: дом Ивана Александровича. (
Обращаясь ко всем.)Сделайте милость, господа, если будете в Петербурге, прошу, прошу
ко мне. Я ведь тоже балы даю.
— Что вы за люди? и зачем
ко мне пожаловали? —
обратился к ним князь.
— Впрочем, после поговорим, — прибавил он. — Если на пчельник, то сюда, по этой тропинке, —
обратился он
ко всем.
— Оставьте меня! Помню, не помню… Какое ему дело? Зачем мне помнить? Оставьте меня в покое! —
обратился он уже не к гувернеру, а
ко всему свету.
— Солдат! — презрительно сказал Корней и повернулся
ко входившей няне. — Вот судите, Марья Ефимовна: впустил, никому не сказал, —
обратился к ней Корней. — Алексей Александрович сейчас выйдут, пойдут в детскую.