Неточные совпадения
Вера эта звучала почти в каждом слове, и, хотя Клим
не увлекался ею, все же он выносил из флигеля
не только кое-какие мысли и меткие словечки, но и еще нечто,
не совсем
ясное, но в чем он нуждался; он оценивал это как знание людей.
Она ушла, прежде чем он успел ответить ей. Конечно, она шутила, это Клим видел по лицу ее. Но и в форме шутки ее слова взволновали его. Откуда, из каких наблюдений могла родиться у нее такая оскорбительная мысль? Клим долго, напряженно искал в себе: являлось ли у него сожаление, о котором догадывается Лидия?
Не нашел и решил объясниться с нею. Но в течение двух дней он
не выбрал времени для объяснения, а на третий пошел к Макарову, отягченный намерением,
не совсем
ясным ему.
Огня в комнате
не было, сумрак искажал фигуру Лютова, лишив ее
ясных очертаний, а Лидия, в белом, сидела у окна, и на кисее занавески видно было только ее курчавую, черную голову. Клим остановился в дверях за спиною Лютова и слушал...
—
Яснее ясного, что Русь надобно обтесывать топором, ее
не завостришь перочинными ножичками. Вы как думаете?
—
Не сердись, — сказал Макаров, уходя и споткнувшись о ножку стула, а Клим, глядя за реку, углубленно догадывался: что значат эти все чаще наблюдаемые изменения людей? Он довольно скоро нашел ответ, простой и
ясный: люди пробуют различные маски, чтоб найти одну, наиболее удобную и выгодную. Они колеблются, мечутся, спорят друг с другом именно в поисках этих масок, в стремлении скрыть свою бесцветность, пустоту.
Клим хотел отказаться слушать вместе с околоточным проповедь чего-то хуже революции, но любопытство обессилило его осторожность. Тотчас возникли еще какие-то
не совсем
ясные соображения и заставили его сказать...
И чем более сердитые слова выговаривал он своим гибким баском, тем
яснее видел Самгин, что человек этот сердиться
не способен.
Он видел, что с той поры, как появились прямолинейные юноши, подобные Властову, Усову,
яснее обнаружили себя и люди, для которых революционность «большевиков» была органически враждебна. Себя Самгин
не считал таким же, как эти люди, но все-таки смутно подозревал нечто общее между ними и собою. И, размышляя перед Никоновой, как перед зеркалом или над чистым листом бумаги, он говорил...
Не впервые думал он об этом, но в эту ночь, в этот час все было
яснее и страшней.
Самгин
не слушал, углубленно рассматривая свою речь. Да, он говорил о себе и как будто стал
яснее для себя после этого. Брат — мешал, неприютно мотался в комнате, ворчливо недоумевая...
Проводив ее, чувствуя себя больным от этой встречи,
не желая идти домой, где пришлось бы снова сидеть около Инокова, — Самгин пошел в поле. Шел по тихим улицам и думал, что
не скоро вернется в этот город, может быть — никогда. День был тихий,
ясный, небо чисто вымыто ночным дождем, воздух живительно свеж, рыжеватый плюш дерна источал вкусный запах.
— Забастовщики подкуплены жидами, это — дело
ясное, и вот хоронили они — кого? А — как хоронили? Эдак-то в прошлом году генерала Келлера
не хоронили, а — герой был!
Становилось холоднее. По вечерам в кухне собиралось греться человек до десяти; они шумно спорили, ссорились, говорили о событиях в провинции, поругивали петербургских рабочих, жаловались на недостаточно
ясное руководительство партии. Самгин,
не вслушиваясь в их речи, но глядя на лица этих людей, думал, что они заражены верой в невозможное, — верой, которую он мог понять только как безумие. Они продолжали к нему относиться все так же, как к человеку, который
не нужен им, но и
не мешает.
— Аз
не пышем, — сказал он, и от широкой, самодовольной улыбки глаза его стали
ясными, точно у ребенка. Заметив, что барин смотрит на него вопросительно, он,
не угашая улыбки, спросил: —
Не понимаете? Это — болгарский язык будет, цыганский. Болгаре
не говорят «я», — «аз» говорят они. А курить, по-ихнему, — пыхать.
Столь крутой поворот знакомых мыслей Томилина возмущал Самгина
не только тем, что так неожиданно крут, но еще и тем, что Томилин в резкой форме выразил некоторые, еще
не совсем
ясные, мысли, на которых Самгин хотел построить свою книгу о разуме.
Не первый раз случалось, что осторожные мысли Самгина предупреждались и высказывались раньше, чем он решался сделать это. Он почувствовал себя обворованным рыжим философом.
— А
не слишком ли упрощено то, что вам кажется простым и
ясным?
В комнате присяжных поверенных озабоченно беседовали о форме участия в похоронах, посылать ли делегацию в
Ясную Поляну или ограничиться посылкой венка. Кто-то солидно напомнил, что теперь
не пятый год, что существует Щегловитов…
— В докладе моем «О соблазнах мнимого знания» я указал, что фантастические, невообразимые числа математиков — ирреальны,
не способны дать физически
ясного представления о вселенной, о нашей, земной, природе, и о жизни плоти человечий, что математика есть метафизика двадцатого столетия и эта наука влечется к схоластике средневековья, когда диавол чувствовался физически и считали количество чертей на конце иглы.
Он
не замечал ничего, что могло бы изменить простое и
ясное представление о Таисье: женщина чем-то обязана Дронову, благодарно служит ему, и ей неловко, трудно переменить хозяина, хотя она видит все его пороки и понимает, что жизнь с ним
не обеспечивает ее будущего.
Мысли этого порядка являлись у Самгина
не часто и всегда от книг на темы «мировой скорби» о человеке в космосе, от системы фраз того или иного героя, который по причинам,
ясным только создателю его, мыслил, как пессимист.
— Вас очень многое интересует, — начал он, стараясь говорить мягко. — Но мне кажется, что в наши дни интересы всех и каждого должны быть сосредоточены на войне. Воюем мы
не очень удачно. Наш военный министр громогласно, в печати заявлял о подготовленности к войне, но оказалось, что это — неправда. Отсюда следует, что министр
не имел
ясного представления о состоянии хозяйства, порученного ему. То же самое можно сказать о министре путей сообщения.
И он догадывался, что
не имеет
ясного представления о том, что должен делать здесь.
Клим Иванович Самгин воздерживался от определений точных, но сознавал, что это новое,
ясное требует настроения органически чуждого ему, требует решимости, которой он еще
не обладает.