Неточные совпадения
Он чувствовал себя
как бы приклеенным, привязанным к мыслям о Лидии и Макарове, о Варавке и матери, о Дронове и швейке, но ему казалось,
что эти назойливые мысли живут
не в нем, а вне его,
что они возбуждаются только любопытством, а
не чем-нибудь
иным.
— Томилина я скоро начну ненавидеть, мне уже теперь,
иной раз, хочется ударить его по уху. Мне нужно знать, а он учит
не верить, убеждает,
что алгебра — произвольна, и черт его
не поймет,
чего ему надо! Долбит,
что человек должен разорвать паутину понятий, сотканных разумом, выскочить куда-то, в беспредельность свободы. Выходит как-то так: гуляй голым!
Какой дьявол вертит ручку этой кофейной мельницы?
— Меня эти вопросы
не задевают, я смотрю с
иной стороны и вижу: природа — бессмысленная, злая свинья! Недавно я препарировал труп женщины, умершей от родов, — голубчик мой, если б ты видел,
как она изорвана, искалечена! Подумай: рыба мечет икру, курица сносит яйцо безболезненно, а женщина родит в дьявольских муках. За
что?
— Гуманизм во всех его формах всегда был и есть
не что иное,
как выражение интеллектуалистами сознания бессилия своего пред лицом народа. Точно так же,
как унизительное проклятие пола мы пытаемся прикрыть сладкими стишками, мы хотим прикрыть трагизм нашего одиночества евангелиями от Фурье, Кропоткина, Маркса и других апостолов бессилия и ужаса пред жизнью.
— Ну, да! А —
что же? А
чем иным,
как не идеализмом очеловечите вы зоологические инстинкты? Вот вы углубляетесь в экономику, отвергаете необходимость политической борьбы, и народ
не пойдет за вами, за вульгарным вашим материализмом, потому
что он чувствует ценность политической свободы и потому
что он хочет иметь своих вождей, родных ему и по плоти и по духу, а вы — чужие!
Пояркову, который, руководя кружками студентов, изучавших Маркса, жил, сердито нахмурясь, и двигал челюстями так,
как будто жевал что-то твердое, — ему Самгин говорил,
что студенчество буржуазно и
не может быть
иным.
И, знаете,
иной раз,
как шилом уколет,
как подумаешь,
что по-настоящему о народе заботятся,
не щадя себя, только политические преступники… то есть
не преступники, конечно, а… роман «Овод» или «Спартак» изволили читать?
— Рассуждая революционно, мы, конечно,
не боимся действовать противузаконно,
как боятся этого некоторые
иные. Но — мы против «вспышкопускательства», — по слову одного товарища, — и против дуэлей с министрами. Герои на час приятны в романах, а жизнь требует мужественных работников, которые понимали бы,
что великое дело рабочего класса — их кровное, историческое дело…
Он стал перечислять боевые выступления рабочих в провинции, факты террора, схватки с черной сотней, взрывы аграрного движения; он говорил обо всем этом,
как бы напоминая себе самому, и тихонько постукивал кулаком по столу, ставя точки. Самгин хотел спросить: к
чему приведет все это? Но вдруг с полной ясностью почувствовал,
что спросил бы равнодушно, только по обязанности здравомыслящего человека. Каких-либо
иных оснований для этого вопроса он
не находил в себе.
Самгин ожидал
не этого; она уже второй раз
как будто оглушила, опрокинула его. В глаза его смотрели очень яркие, горячие глаза; она поцеловала его в лоб, продолжая говорить что-то, — он, обняв ее за талию,
не слушал слов. Он чувствовал,
что руки его, вместе с физическим теплом ее тела, всасывают еще какое-то
иное тепло. Оно тоже согревало, но и смущало, вызывая чувство, похожее на стыд, — чувство виновности,
что ли? Оно заставило его прошептать...
Лекция была озаглавлена «Интеллект и рок», — в ней доказывалось,
что интеллект и является выразителем воли рока, а сам «рок
не что иное,
как маска Сатаны — Прометея»; «Прометей — это тот, кто первый внушил человеку в раю неведения страсть к познанию, и с той поры девственная, жаждущая веры душа богоподобного человека сгорает в Прометеевом огне; материализм — это серый пепел ее».
— Ну,
что же я сделаю, если ты
не понимаешь? — отозвалась она, тоже
как будто немножко сердясь. — А мне думается,
что все очень просто: господа интеллигенты почувствовали,
что некоторые излюбленные традиции уже неудобны, тягостны и
что нельзя жить, отрицая государство, а государство нестойко без церкви, а церковь невозможна без бога, а разум и вера несоединимы. Ну, и получается
иной раз, в поспешных хлопотах реставрации, маленькая, противоречивая чепуха.
—
Не всех, однако. Нет,
не всех. Ты —
не сердись на меня, если я грубо сказал. Дело в том,
что завидую я тебе, спокойствию твоему завидую.
Иной раз думается,
что ты хранишь мудрость твою,
как девственность. Пачкать ее
не хочешь.
Неточные совпадения
)Мы, прохаживаясь по делам должности, вот с Петром Ивановичем Добчинским, здешним помещиком, зашли нарочно в гостиницу, чтобы осведомиться, хорошо ли содержатся проезжающие, потому
что я
не так,
как иной городничий, которому ни до
чего дела нет; но я, я, кроме должности, еще по христианскому человеколюбию хочу, чтоб всякому смертному оказывался хороший прием, — и вот,
как будто в награду, случай доставил такое приятное знакомство.
Почтмейстер. Знаю, знаю… Этому
не учите, это я делаю
не то чтоб из предосторожности, а больше из любопытства: смерть люблю узнать,
что есть нового на свете. Я вам скажу,
что это преинтересное чтение.
Иное письмо с наслажденьем прочтешь — так описываются разные пассажи… а назидательность
какая… лучше,
чем в «Московских ведомостях»!
Самая книга"О водворении на земле добродетели"была
не что иное,
как свод подобных афоризмов,
не указывавших и даже
не имевших целью указать на какие-либо практические применения.
Всякий дом есть
не что иное,
как поселенная единица, имеющая своего командира и своего шпиона (на шпионе он особенно настаивал) и принадлежащая к десятку, носящему название взвода.
7. Да памятует градоправитель,
что не от кого
иного слава Российской империи украшается, а прибытки казны умножаются,
как от обывателя.