Неточные совпадения
— Она будет очень счастлива в известном, женском смысле понятия о счастье. Будет много
любить; потом, когда устанет, полюбит собак, котов, той любовью, как
любит меня. Такая сытая,
русская. А вот я
не чувствую себя
русской, я — петербургская. Москва меня обезличивает. Я вообще мало знаю и
не понимаю Россию. Мне кажется — это страна людей, которые
не нужны никому и сами себе
не нужны. А вот француз, англичанин — они нужны всему миру. И — немец, хотя я
не люблю немцев.
— Народ у нас смиренный, он сам бунтовать
не любит, — внушительно сказал Козлов. — Это разные господа, вроде инородца Щапова или казачьего потомка Данилы Мордовцева, облыжно приписывают
русскому мужику пристрастие к «политическим движениям» и враждебность к государыне Москве. Это — сущая неправда, — наш народ казаки вовлекали в бунты. Казак Москву
не терпит. Мазепа двадцать лет служил Петру Великому, а все-таки изменил.
«Толстой — прав,
не доверяя разуму, враждуя с ним. Достоевский тоже
не любил разума. Это вообще характерно для
русских…»
— Сейчас, — сказала она, а квартирант и нахлебник ее продолжал торопливо воздавать славу Франции, вынудив Веру Петровну напомнить, что Тургенев был другом знаменитых писателей Франции, что
русские декаденты — ученики французов и что нигде
не любят Францию так горячо, как в России.
— Чувствуешь себя… необычно. Как будто — несчастной. А я
не люблю несчастий… Ненавижу страдание, наше
русское, излюбленное ремесло…
— «
Русская интеллигенция
не любит богатства». Ух ты! Слыхал? А может,
не любит, как лиса виноград? «Она
не ценит, прежде всего, богатства духовного, культуры, той идеальной силы и творческой деятельности человеческого духа, которая влечет его к овладению миром и очеловечению человека, к обогащению своей жизни ценностями науки, искусства, религии…» Ага, религия? — «и морали». — Ну, конечно, и морали. Для укрощения строптивых. Ах, черти…
Конечно, это — как вы вчерась говорили — немцы,
русских не любят, да — ведь какие немцы-то?
— Теперь я исправник здешний, — отвечал Аггей Никитич, несколько потупляясь, ибо он знал, что поляки
не любят русских чиновников; но на этот раз он, по-видимому, ошибся.
— З-значит, мы с вами з-закутили! Люблю, черт! Не будь я штабс-капитан Рыбников, русский солдат, если я
не люблю русских писателей! Славный народ! Здорово пьют и знают жизнь насквозь! Веселие Руси есть пити. А я, брат, здорово с утра дерябнул.
Петр III плохо говорил по-русски и
не любил русского языка, за то, что он души не чаял во всем немецком и до обожания любил Фридриха II, у которого считал за честь быть лейтенантом по службе.
Предоставим одной сестрице моей Рабе учиться варварскому наречию у всезнающего нашего Глика, именно для того, что я
не люблю русских дикарей, или потому, что она с некоторого времени имеет особенное пристрастие к Алексеевичу.
Неточные совпадения
— На том свете? Ох,
не люблю я тот свет!
Не люблю, — сказал он, остановив испуганные дикие глаза на лице брата. — И ведь вот, кажется, что уйти изо всей мерзости, путаницы, и чужой и своей, хорошо бы было, а я боюсь смерти, ужасно боюсь смерти. — Он содрогнулся. — Да выпей что-нибудь. Хочешь шампанского? Или поедем куда-нибудь. Поедем к Цыганам! Знаешь, я очень полюбил Цыган и
русские песни.
Пьян ты, что ли?» Селифан почувствовал свою оплошность, но так как
русский человек
не любит сознаться перед другим, что он виноват, то тут же вымолвил он, приосанясь: «А ты что так расскакался? глаза-то свои в кабаке заложил, что ли?» Вслед за сим он принялся отсаживать назад бричку, чтобы высвободиться таким образом из чужой упряжи, но
не тут-то было, все перепуталось.
Хотя, конечно, они лица
не так заметные, и то, что называют второстепенные или даже третьестепенные, хотя главные ходы и пружины поэмы
не на них утверждены и разве кое-где касаются и легко зацепляют их, — но автор
любит чрезвычайно быть обстоятельным во всем и с этой стороны, несмотря на то что сам человек
русский, хочет быть аккуратен, как немец.
И какой же
русский не любит быстрой езды?
Эх,
русский народец!
не любит умирать своею смертью!