Неточные совпадения
Когда мысли этого цвета и
порядка являлись у Самгина, он хорошо чувствовал, что вот это — подлинные его мысли, те, которые действительно отличают его от всех других людей. Но он чувствовал также, что
в мыслях этих есть что-то нерешительное, нерешенное и робкое. Высказывать их вслух
не хотелось. Он умел скрывать их даже от Лидии.
Но, когда он пробовал привести
в порядок все, что слышал и читал, создать круг мнений, который служил бы ему щитом против насилия умников и
в то же время с достаточной яркостью подчеркивал бы его личность, — это ему
не удавалось.
— Семинарист, — повторил Долганов, снова закидывая волосы на затылок так, что обнажились раковины ушей, совершенно схожих с вопросительными знаками. — Затем, я — человек, убежденный, что мир осваивается воображением, а
не размышлением. Человек прежде всего — художник. Размышление только вводит
порядок в его опыт, да!
О
порядке и необходимости защищать его было написано еще много, но Самгин
не успел дочитать письма, —
в прихожей кто-то закашлял, плюнул, и на пороге явился маленький человечек...
— Нам необходимы интеллигентные и осведомленные
в ходе революционной мысли, — мысли, заметьте! — информаторы, необходимы
не столько для борьбы против врагов
порядка, сколько из желания быть справедливыми, избегать ошибок, безошибочно отделять овец от козлищ.
В студенческом движении страдает немало юношей случайно…
—
Не сердись, все —
в порядке! — говорил ему Алексей, подмигивая. — Марксисты — народ хитрый, они тебя понимают, они тоже
не прочь соединить гневное сердце с расчетливой головой.
«Да, это мои мысли», — подумал Самгин. Он тоже чувствовал, что обогащается; дни и ночи награждали его невиданным, неизведанным, многое удивляло, и все вместе требовало
порядка, все нужно было прибрать и уложить
в «систему фраз», так, чтоб оно
не беспокоило. Казалось, что Варвара удачно помогает ему
в этом.
— Постарел, больше, чем надо, — говорила она, растягивая слова певуче, лениво; потом, крепко стиснув руку Самгина горячими пальцами
в кольцах и отодвинув его от себя, осмотрев с головы до ног, сказала: — Ну — все же мужчина
в порядке! Сколько лет
не видались? Ох, уж лучше
не считать!
— Думаю поехать за границу, пожить там до весны, полечиться и вообще привести себя
в порядок. Я верю, что Дума создаст широкие возможности культурной работы.
Не повысив уровня культуры народа, мы будем бесплодно тратить интеллектуальные силы — вот что внушил мне истекший год, и, прощая ему все ужасы, я благодарю его.
— Меня? Разве я за настроения моего поверенного ответственна? Я говорю
в твоих интересах. И — вот что, — сказала она, натягивая перчатку на пальцы левой руки, — ты возьми-ка себе Мишку, он тебе и комнаты приберет и книги будет
в порядке держать, —
не хочешь обедать с Валентином — обед подаст. Да заставил бы его и бумаги переписывать, — почерк у него — хороший. А мальчишка он — скромный, мечтатель только.
— Вы, на горке,
в дому, чай пьете, а за кирпичным заводом,
в ямах, собраньице собралось, пришлый человек речи говорит. Раздразнили мужика и все дразнят.
Порядка до-олго
не будет, — сказал Петр с явным удовольствием и продолжал поучительно...
— А — ничего! — сказала она. — Вот — вексель выкуплю, Захария помещу
в дом для
порядка. — Удрал, негодяишка! — весело воскликнула она и спросила: — Разве ты
не заметил, что его нет?
Религиозные настроения и вопросы метафизического
порядка никогда
не волновали Самгина, к тому же он видел, как быстро религиозная мысль Достоевского и Льва Толстого потеряла свою остроту, снижаясь к блудному пустословию Мережковского, становилась бесстрастной
в холодненьких словах полунигилиста Владимира Соловьева, разлагалась
в хитроумии чувственника Василия Розанова и тонула, исчезала
в туманах символистов.
Самгин прожил
в Париже еще дней десять, настроенный, как человек, который
не может решить, что ему делать. Вот он поедет
в Россию,
в тихий мещанско-купеческий город, где люди, которых встряхнула революция, укладывают
в должный, знакомый ему, скучный
порядок свои привычки, мысли, отношения — и где Марина Зотова будет развертывать пред ним свою сомнительную, темноватую мудрость.
Мысли этого
порядка развивались с приятной легкостью, как бы самосильно. Память услужливо подсказывала десятки афоризмов: «Истинная свобода — это свобода отбора впечатлений». «
В мире, где все непрерывно изменяется, стремление к выводам — глупо». «Многие стремятся к познанию истины, но — кто достиг ее,
не искажая действительности?»
— По закону мы обязаны известить полицию, так как все может быть, а больная оставила имущество. Но мы, извините, справились, установили, что вы законный супруг, то будто бы все
в порядке. Однако для твердости вам следовало бы подарить помощнику пристава рублей пятьдесят… Чтобы
не беспокоили, они это любят. И притом — напуганы, — время ненадежное…
«Он
не сомневается
в своем праве учить, а я
не хочу слышать поучений». Самгиным овладевала все более неприятная тревога: он понимал, что, если разгорится спор, Кутузов легко разоблачит, обнажит его равнодушие к социально-политическим вопросам. Он впервые назвал свое отношение к вопросам этого
порядка — равнодушным и даже сам
не поверил себе: так ли это?
— Есть факты другого
порядка и
не менее интересные, — говорил он, получив разрешение. — Какое участие принимало правительство
в организации балканского союза? Какое отношение имеет к балканской войне, затеянной тотчас же после итало-турецкой и, должно быть, ставящей целью своей окончательный разгром Турции?
Не хочет ли буржуазия угостить нас новой войной? С кем? И — зачем? Вот факты и вопросы, о которых следовало бы подумать интеллигенции.
В должности «одной прислуги» она работала безукоризненно: вкусно готовила, держала квартиру
в чистоте и
порядке и сама держалась умело,
не мозоля глаз хозяина. Вообще она
не давала повода заменить ее другой женщиной, а Самгин хотел бы сделать это — он чувствовал
в жилище своем присутствие чужого человека, — очень чужого, неглупого и способного самостоятельно оценивать факты, слова.
Мысли этого
порядка являлись у Самгина
не часто и всегда от книг на темы «мировой скорби» о человеке
в космосе, от системы фраз того или иного героя, который по причинам, ясным только создателю его, мыслил, как пессимист.
— Отец — кузнецом был, крутого характера человек, неуживчивый, и его по приговору общества выслали
в Сибирь, был такой
порядок:
не ладит мужик с миром —
в Сибирь мужика как вредного.
Неточные совпадения
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть
не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить
в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. //
Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна
в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека
не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места
в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь
порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего
не было.
В первые дни Андрей Иванович опасался за свою независимость, чтобы как-нибудь гость
не связал его,
не стеснил какими-нибудь измененьями
в образе жизни, и
не разрушился бы
порядок дня его, так удачно заведенный, — но опасенья были напрасны.
Начал он заводить между ними какие-то внешние
порядки, требовал, чтобы молодой народ пребывал
в какой-то безмолвной тишине, чтобы ни
в каком случае иначе все
не ходили, как попарно.