Неточные совпадения
Из географии,
в порядке, по книге, как проходили
в классе, по климатам, по народам, никак и ничего он
не мог рассказать, особенно когда учитель спросит...
Опекуну она
не давала сунуть носа
в ее дела и,
не признавая никаких документов, бумаг, записей и актов, поддерживала
порядок, бывший при последних владельцах, и отзывалась
в ответ на письма опекуна, что все акты, записи и документы записаны у ней на совести, и она отдаст отчет внуку, когда он вырастет, а до тех пор, по словесному завещанию отца и матери его, она полная хозяйка.
В детскую она
не ходила, но
порядок был такой, как будто она там жила.
На отлучки его она смотрела как на неприятное, случайное обстоятельство, как, например, на то, если б он заболел. А возвращался он, — она была кротко счастлива и полагала, что если его
не было, то это так надо, это
в порядке вещей.
— Книги! Разве это жизнь? Старые книги сделали свое дело; люди рвутся вперед, ищут улучшить себя, очистить понятия, прогнать туман, условиться поопределительнее
в общественных вопросах,
в правах,
в нравах: наконец привести
в порядок и общественное хозяйство… А он глядит
в книгу, а
не в жизнь!
— Мне никак нельзя было, губернатор
не выпускал никуда; велели дела канцелярии приводить
в порядок… — говорил Викентьев так торопливо, что некоторые слова даже
не договаривал.
Он приветствовал смелые шаги искусства, рукоплескал новым откровениям и открытиям, видоизменяющим, но
не ломающим жизнь, праздновал естественное, но
не насильственное рождение новых ее требований, как праздновал весну с новой зеленью,
не провожая бесплодной и неблагодарной враждой отходящего
порядка и отживающих начал, веря
в их историческую неизбежность и неопровержимую, преемственную связь с «новой весенней зеленью», как бы она нова и ярко-зелена ни была.
— Я только, как полицмейстер, смотрю, чтоб снаружи все шло своим
порядком, а
в дома
не вхожу, пока
не позовут, — прибавила Татьяна Марковна.
Через неделю после радостного события все
в доме пришло
в прежний
порядок. Мать Викентьева уехала к себе, Викентьев сделался ежедневным гостем и почти членом семьи. И он, и Марфенька
не скакали уже. Оба были сдержаннее, и только иногда живо спорили, или пели, или читали вдвоем.
Между тем, отрицая
в человеке человека — с душой, с правами на бессмертие, он проповедовал какую-то правду, какую-то честность, какие-то стремления к лучшему
порядку, к благородным целям,
не замечая, что все это делалось ненужным при том, указываемом им, случайном
порядке бытия, где люди, по его словам, толпятся, как мошки
в жаркую погоду
в огромном столбе, сталкиваются, мятутся, плодятся, питаются, греются и исчезают
в бестолковом процессе жизни, чтоб завтра дать место другому такому же столбу.
Все пришло
в прежний
порядок. Именины Веры, по ее желанию, прошли незаметно. Ни Марфенька, ни Викентьевы
не приехали с той стороны. К ним послан был нарочный сказать, что Вера Васильевна
не так здорова и
не выходит из комнаты.
В этом, пожалуй, он был сам виноват (снисходительно обвинял Марк себя), усвоив условия и формы общежития, которые он называл свободными и разумными, презирая всяким принятым
порядком, и которые город этот
не признавал такими.
По впечатлительной натуре своей он пристрастился к этой новой, простой, мягкой и вместе сильной личности. Он располагал пробыть
в «Дымке» и долее. Ему хотелось вникнуть
в порядок хозяйственного механизма Тушина. Он едва успел заметить только наружный
порядок, видеть бросающиеся
в глаза результаты этого хозяйства,
не успев вникнуть
в самый процесс его отправления.
Неточные совпадения
Траги-нервических явлений, // Девичьих обмороков, слез // Давно терпеть
не мог Евгений: // Довольно их он перенес. // Чудак, попав на пир огромный, // Уж был сердит. Но, девы томной // Заметя трепетный порыв, // С досады взоры опустив, // Надулся он и, негодуя, // Поклялся Ленского взбесить // И уж
порядком отомстить. // Теперь, заране торжествуя, // Он стал чертить
в душе своей // Карикатуры всех гостей.
Ее тревожит сновиденье. //
Не зная, как его понять, // Мечтанья страшного значенье // Татьяна хочет отыскать. // Татьяна
в оглавленье кратком // Находит азбучным
порядком // Слова: бор, буря, ведьма, ель, // Еж, мрак, мосток, медведь, метель // И прочая. Ее сомнений // Мартын Задека
не решит; // Но сон зловещий ей сулит // Печальных много приключений. // Дней несколько она потом // Всё беспокоилась о том.
У всякого есть свой задор: у одного задор обратился на борзых собак; другому кажется, что он сильный любитель музыки и удивительно чувствует все глубокие места
в ней; третий мастер лихо пообедать; четвертый сыграть роль хоть одним вершком повыше той, которая ему назначена; пятый, с желанием более ограниченным, спит и грезит о том, как бы пройтиться на гулянье с флигель-адъютантом, напоказ своим приятелям, знакомым и даже незнакомым; шестой уже одарен такою рукою, которая чувствует желание сверхъестественное заломить угол какому-нибудь бубновому тузу или двойке, тогда как рука седьмого так и лезет произвести где-нибудь
порядок, подобраться поближе к личности станционного смотрителя или ямщиков, — словом, у всякого есть свое, но у Манилова ничего
не было.
В первые дни Андрей Иванович опасался за свою независимость, чтобы как-нибудь гость
не связал его,
не стеснил какими-нибудь измененьями
в образе жизни, и
не разрушился бы
порядок дня его, так удачно заведенный, — но опасенья были напрасны.
Начал он заводить между ними какие-то внешние
порядки, требовал, чтобы молодой народ пребывал
в какой-то безмолвной тишине, чтобы ни
в каком случае иначе все
не ходили, как попарно.