Неточные совпадения
Снова начали петь, и снова Самгину не верилось, что бородатый человек с грубым лицом и красными кулаками
может петь так умело и красиво. Марина пела с яростью, но детонируя, она широко открывала
рот, хмурила золотые брови, бугры ее грудей неприлично напрягались.
Клим обнял ее и крепко закрыл горячий
рот девушки поцелуем. Потом она вдруг уснула, измученно приподняв брови, открыв
рот, худенькое лицо ее приняло такое выражение, как будто она онемела, хочет крикнуть, но — не
может. Клим осторожно встал, оделся.
— Почти вся газета живет моим материалом, — хвастался он, кривя
рот. — Если б не я, так Робинзону и писать не о чем. Места мне мало дают; я
мог бы зарабатывать сотни полторы.
— Слушало его человек… тридцать,
может быть — сорок; он стоял у царь-колокола. Говорил без воодушевления, не храбро. Один рабочий отметил это, сказав соседу: «Опасается парень пошире-то
рот раскрыть». Они удивительно чутко подмечали все.
— Революционеров к пушкам не допускают, даже тех, которые сидят в самой Петропавловской крепости. Тут или какая-то совершенно невероятная случайность или — гадость, вот что! Вы сказали — депутация, — продолжал он, отхлебнув полстакана вина и вытирая
рот платком. — Вы думаете — пойдут пятьдесят человек? Нет, идет пятьдесят тысяч,
может быть — больше! Это, сударь мой, будет нечто вроде… крестового похода детей.
Первый раз Клим Иванович
мог рассмотреть лица этих людей: у Хотяинцева лицо костлявое, длинное, некрасиво перерезано зубастым
ртом, изрыто оспой, усеяно неряшливыми кустиками белобрысых волос, клочья таких же бесцветных волос встрепанно покрывали его череп, вытянутый вверх, похожий на дыню.
Неточные совпадения
Как ни придумывал Манилов, как ему быть и что ему сделать, но ничего другого не
мог придумать, как только выпустить изо
рта оставшийся дым очень тонкою струею.
По причине толщины, он уже не
мог ни в каком случае потонуть и как бы ни кувыркался, желая нырнуть, вода бы его все выносила наверх; и если бы село к нему на спину еще двое человек, он бы, как упрямый пузырь, остался с ними на верхушке воды, слегка только под ними покряхтывал да пускал носом и
ртом пузыри.
— А
может, в хозяйстве-то как-нибудь под случай понадобятся… — возразила старуха, да и не кончила речи, открыла
рот и смотрела на него почти со страхом, желая знать, что он на это скажет.
— Милушкин, кирпичник!
мог поставить печь в каком угодно доме. Максим Телятников, сапожник: что шилом кольнет, то и сапоги, что сапоги, то и спасибо, и хоть бы в
рот хмельного. А Еремей Сорокоплёхин! да этот мужик один станет за всех, в Москве торговал, одного оброку приносил по пятисот рублей. Ведь вот какой народ! Это не то, что вам продаст какой-нибудь Плюшкин.
Затем она еще раз гордо и с достоинством осмотрела своих гостей и вдруг с особенною заботливостью осведомилась громко и через стол у глухого старичка: «Не хочет ли он еще жаркого и давали ли ему лиссабонского?» Старичок не ответил и долго не
мог понять, о чем его спрашивают, хотя соседи для смеху даже стали его расталкивать. Он только озирался кругом разиня
рот, чем еще больше поджег общую веселость.