Неточные совпадения
Младшую Варавка прозвал Белой Мышью, а дети называли ее Люба Клоун.
— Как жалко, что вы так много знаете ненужного вам, — сказала ему Нехаева с досадой и снова обратилась к
младшему Самгину, расхваливая «Принцессу Грезу» Ростана.
— Да, да, я так думаю! Правда? — спросила она, пытливо глядя в лицо его, и вдруг, погрозив пальцем: — Вы — строгий! — И обратилась к нахмуренному Дмитрию: — Очень трудный язык, требует тонкий слух: тешу, чешу, потесать — потешать, утесать — утешать. Иван очень смеялся, когда я сказала: плотник утешает дерево топором. И — как это: плотник? Это значит — тельник, — ну, да! — Она снова пошла к
младшему Самгину. — Отчего вы были с ним нелюбезны?
Самгин
младший был доволен, что брат не может проводить его, но подумал...
Рындин — разорившийся помещик, бывший товарищ народовольцев, потом — толстовец, теперь — фантазер и анархист, большой, сутулый, лет шестидесяти, но очень моложавый; у него грубое, всегда нахмуренное лицо, резкий голос, длинные руки. Он пользуется репутацией человека безгранично доброго, человека «не от мира сего». Старший сын его сослан, средний — сидит в тюрьме,
младший, отказавшись учиться в гимназии, ушел из шестого класса в столярную мастерскую. О старике Рындине Татьяна сказала...
«Нечто среднее между клоуном и палачом», — сказала про него сестра Ряхина,
младшая, дурнушка такая…
— Сто восемьдесят шесть… семнадцать… — слышал он. — Войну мы ведем,
младшее офицерье. Мы — впереди мужиков, которые ненавидят нас, дворянство, впереди рабочих, которых вы, интеллигенты, настраиваете против царя, дворян и бога…
Неточные совпадения
Знакомая эта была Лизавета Ивановна, или просто, как все звали ее, Лизавета,
младшая сестра той самой старухи Алены Ивановны, коллежской регистраторши и процентщицы, у которой вчера был Раскольников, приходивший закладывать ей часы и делать свою пробу…
— И чего-чего в ефтом Питере нет! — с увлечением крикнул
младший, — окромя отца-матери, все есть!
— Приходит она, этта, ко мне поутру, — говорил старший
младшему, — раным-ранешенько, вся разодетая. «И что ты, говорю, передо мной лимонничаешь, чего ты передо мной, говорю, апельсинничаешь?» — «Я хочу, говорит, Тит Васильевич, отныне, впредь в полной вашей воле состоять». Так вот оно как! А уж как разодета: журнал, просто журнал!
Раскольников не проронил ни одного слова и зараз все узнал: Лизавета была
младшая, сводная (от разных матерей) сестра старухи, и было ей уже тридцать пять лет.
— Да на что совещаться? Лучше не можно поставить в куренные, как Бульбенка Остапа. Он, правда,
младший всех нас, но разум у него, как у старого человека.