Неточные совпадения
На берегу, около обломков лодки, сидел человек в фуражке с выцветшим околышем, в странной одежде, похожей
на женскую кофту, в штанах с лампасами, подкатанных выше колен; прижав ко груди каравай хлеба, он резал его ножом, а рядом с ним,
на песке,
лежал большой, темно-зеленый арбуз.
У него незаметно сложилось странное впечатление: в России бесчисленно много лишних людей, которые не знают, что им делать, а может быть, не хотят ничего делать. Они сидят и
лежат на пароходных пристанях,
на станциях железных дорог, сидят
на берегах рек и над морем, как за столом, и все они чего-то ждут. А тех людей, разнообразным трудом которых он восхищался
на Всероссийской выставке, тех не было видно.
На грязных
берегах лежало очень много сплавного леса и почти столько же закопченных солнцем башкир в лохмотьях.
Не увижу я Сергеевки и ее чудного озера, ее высоких дубов, не стану удить с мостков вместе с Евсеичем, и не будет
лежать на берегу Сурка, растянувшись на солнышке!
Когда последние ноты дрогнули смутным недовольством и жалобой, Анна Михайловна, взглянув в лицо сына, увидала на нем выражение, которое показалось ей знакомым: в ее памяти встал солнечный день давней весны, когда ее ребенок
лежал на берегу реки, подавленный слишком яркими впечатлениями от возбуждающей весенней природы.
Ба! да ведь я вчера купаться ходил! — восклицает Альфред и приходит к заключению, что, покуда он был в воде, а белье
лежало на берегу реки, могла пролететь птица небесная и на лету сделать сюрприз.
Неточные совпадения
Под камнем сим
лежит французский эмигрант; // Породу знатную имел он и талант, // Супругу и семью оплакав избиянну, // Покинул родину, тиранами попранну; // Российския страны достигнув
берегов, // Обрел
на старости гостеприимный кров; // Учил детей, родителей покоил… // Всевышний судия его здесь успокоил…
На другой день утром мы ушли, не видав ни одного европейца, которых всего трое в Анжере. Мы плыли дальше по проливу между влажными, цветущими
берегами Явы и Суматры. Местами,
на гладком зеркале пролива,
лежали, как корзинки с зеленью, маленькие островки, означенные только
на морских картах под именем Двух братьев, Трех сестер. Кое-где были отдельно брошенные каменья, без имени, и те обросли густою зеленью.
Но путешествие идет к концу: чувствую потребность от дальнего плавания полечиться —
берегом. Еще несколько времени, неделя-другая, — и я ступлю
на отечественный
берег. Dahin! dahin! Но с вами увижусь нескоро: мне
лежит путь через Сибирь, путь широкий, безопасный, удобный, но долгий, долгий! И притом Сибирь гостеприимна, Сибирь замечательна: можно ли проехать ее
на курьерских, зажмуря глаза и уши? Предвижу, что мне придется писать вам не один раз и оттуда.
Но холодно; я прятал руки в рукава или за пазуху, по карманам, носы у нас посинели. Мы осмотрели, подойдя вплоть к
берегу, прекрасную бухту, которая
лежит налево, как только входишь с моря
на первый рейд. Я прежде не видал ее, когда мы входили: тогда я занят был рассматриванием ближних
берегов, батарей и холмов.
Солнце уж было низко
на горизонте, когда я проснулся и вышел. Люди бродили по лесу,
лежали и сидели группами; одни готовили невод, другие купались. Никогда скромный Бонин-Cима не видал такой суматохи
на своих пустынных
берегах!