Неточные совпадения
Сам живя в тревожной
струе этого стремления, он хорошо знал силу и обязательность его.
Выпустив в морозный воздух голубую
струю дыма папиросы, Макаров внезапно спросил...
Пообедав, он пошел в мезонин к Дронову, там уже стоял, прислонясь к печке, Макаров, пуская в потолок
струи дыма, разглаживая пальцем темные тени на верхней губе, а Дронов, поджав ноги под себя, уселся на койке в позе портного и визгливо угрожал кому-то...
Выпустив изо рта длинную
струю дыма, Иноков потряс головою.
Выплеснув молоко за окно, он посмотрел вслед белой
струе и сообщил с досадой...
По внутренней лестнице в два марша, узкой и темной, поднялись в сумрачную комнату с низким потолком, с двумя окнами, в углу одного из них взвизгивал жестяный вертун форточки, вгоняя в комнату кудрявую
струю морозного воздуха.
Самгину казалось, что редактор говорит умно, но все-таки его словесность похожа на упрямый дождь осени и вызывает желание прикрыться зонтиком. Редактора слушали не очень почтительно, и он находил только одного единомышленника — Томилина, который, с мужеством пожарного, заливал пламень споров
струею холодных слов.
Нахмурясь, выпустив в потолок длинную
струю дыма, Кутузов резковато проговорил...
— Что ж корейцы? Несчастный народ, погибающий от соприкосновения с развращенными Европой японцами, — уже грубовато сказал Корвин и, раскурив папиросу, пустил
струю дыма в колени Спивак.
— Именно, — тихо, но твердо ответил дядя Миша и с наслаждением пустил в потолок длинную
струю дыма, а Любаша обратилась к Самгину...
В центре небольшого парка из-под земли бьет толстая
струя рыжевато-мутной воды, распространяя в воздухе солоноватый запах рыбной лавки.
— Казарма — чирей на земле, фурункул, — видишь? Дерево — фонтан, оно бьет из земли толстой
струей и рассыпает в воздухе капли жидкого золота. Ты этого не видишь, я — вижу. Что?
Закурил папиросу и стал пускать
струи дыма в зеркало, сизоватый дым на секунды стирал лицо и, кудряво расползаясь по стеклу, снова показывал мертвые кружочки очков, хрящеватый нос, тонкие губы и острую кисточку темненькой бороды.
Макаров выдул длинную
струю дыма, прищурился.
Он исчез. Самгин, заваривая чай и глядя, как льется из крана
струя кипятка, чувствовал, что под кожей его струится холод.
— Не охнул, — сказал Калитин, выдув длинную
струю дыма. — В глаз попала пуля.
Самгин попробовал отойти, но поручик взял его под руку и повел за собой, шагая неудобно широко, прихрамывая на левую ногу, загребая ею. Говорил он сиповато, часто и тяжело отдувался, выдувая длинные
струи пара, пропитанного запахами вина и табака.
— Однако — в какой
струе плыть? Вот мой вопрос, откровенно говоря. Никому, брат, не верю я. И тебе не верю. Политикой ты занимаешься, — все люди в очках занимаются политикой. И, затем, ты адвокат, а каждый адвокат метит в Гамбетты и Жюль Фавры.
Пара серых лошадей бежала уже далеко, а за ними, по снегу, катился кучер; одна из рыжих, неестественно вытянув шею, шла на трех ногах и хрипела, а вместо четвертой в снег упиралась толстая
струя крови; другая лошадь скакала вслед серым, — ездок обнимал ее за шею и кричал; когда она задела боком за столб для афиш, ездок свалился с нее, а она, прижимаясь к столбу, скрипуче заржала.
Безбедов поперхнулся каким-то ругательством, дрожащей рукой налил квасу, выпил стакан двумя глотками и — выдохнул вместе со
струей воздуха...
Подавая ей портсигар, Самгин заметил, что рука его дрожит. В нем разрасталось негодование против этой непонятно маскированной женщины. Сейчас он скажет ей кое-что по поводу идиотских «Размышлений» и этой операции с документами. Но Марина опередила его намерение. Закурив, выдувая в потолок
струю дыма и следя за ним, она заговорила вполголоса, медленно...
— Нет, — никого, — сказал Безбедов и так туго надул щеки, что у него налились кровью уши, шея, а затем, выдохнув сильную
струю воздуха, спросил настойчиво и грубо...
Серебряная
струя воды выгоняла из-под крыши густейшие облака бархатного дыма, все было необыкновенно оживлено, весело, и Самгин почувствовал себя отлично. Когда подошел к нему Безбедов, облитый водою с головы до ног, голый по пояс, он спросил его...
Закурив папиросу, она встала, взглянула на себя в зеркало, пустила в отражение свое
струю дыма.
— Простите, что вторгаюсь, — проговорил он и, надув щеки, выпустил в грудь Самгина сильную
струю воздуха.
— Именно в тихом! — воскликнул Бердников и, надув щеки, удовлетворенно выдохнул
струю воздуха. — По-русски, за самоварчиком! Прошу ко мне! Обитаю в пансионе, отличное убежище для сирот жизни, русская дама содержит, посольские наши охотно посещают…
Начали спорить по поводу письма, дым папирос и слов тотчас стал гуще. На столе кипел самовар,
струя серого вара вырывалась из-под его крышки горячей пылью. Чай разливала курсистка Роза Грейман, смуглая, с огромными глазами в глубоких глазницах и ярким, точно накрашенным ртом.
Говорил он с паузами, в паузах надувал щеки и, оттопыривая губы, шипел, выпускал длинную
струю воздуха.
Говорил он все более сердито, и теперь голос его стал похож на холодное свистящее шипение водяной
струи, когда она, под сильным давлением, вырывается из брандспойта.
Неточные совпадения
Вдовы Клико или Моэта // Благословенное вино // В бутылке мерзлой для поэта // На стол тотчас принесено. // Оно сверкает Ипокреной; // Оно своей игрой и пеной // (Подобием того-сего) // Меня пленяло: за него // Последний бедный лепт, бывало, // Давал я. Помните ль, друзья? // Его волшебная
струя // Рождала глупостей не мало, // А сколько шуток и стихов, // И споров, и веселых снов!
Смеркалось; на столе, блистая, // Шипел вечерний самовар, // Китайский чайник нагревая; // Под ним клубился легкий пар. // Разлитый Ольгиной рукою, // По чашкам темною
струею // Уже душистый чай бежал, // И сливки мальчик подавал; // Татьяна пред окном стояла, // На стекла хладные дыша, // Задумавшись, моя душа, // Прелестным пальчиком писала // На отуманенном стекле // Заветный вензель О да Е.
Прогулки, чтенье, сон глубокой, // Лесная тень, журчанье
струй, // Порой белянки черноокой // Младой и свежий поцелуй, // Узде послушный конь ретивый, // Обед довольно прихотливый, // Бутылка светлого вина, // Уединенье, тишина: // Вот жизнь Онегина святая; // И нечувствительно он ей // Предался, красных летних дней // В беспечной неге не считая, // Забыв и город, и друзей, // И скуку праздничных затей.
Питая горьки размышленья, // Среди печальной их семьи, // Онегин взором сожаленья // Глядит на дымные
струи // И мыслит, грустью отуманен: // Зачем я пулей в грудь не ранен? // Зачем не хилый я старик, // Как этот бедный откупщик? // Зачем, как тульский заседатель, // Я не лежу в параличе? // Зачем не чувствую в плече // Хоть ревматизма? — ах, Создатель! // Я молод, жизнь во мне крепка; // Чего мне ждать? тоска, тоска!..
Но уж темнеет вечер синий, // Пора нам в оперу скорей: // Там упоительный Россини, // Европы баловень — Орфей. // Не внемля критике суровой, // Он вечно тот же, вечно новый, // Он звуки льет — они кипят, // Они текут, они горят, // Как поцелуи молодые, // Все в неге, в пламени любви, // Как зашипевшего аи //
Струя и брызги золотые… // Но, господа, позволено ль // С вином равнять do-re-mi-sol?