Неточные совпадения
Ночь была холодно-влажная, черная;
огни фонарей горели лениво и печально, как бы потеряв надежду преодолеть густоту липкой тьмы. Климу было тягостно и ни о чем не думалось. Но вдруг снова мелькнула и оживила его мысль о том, что между Варавкой, Томилиным и Маргаритой чувствуется что-то сродное, все они поучают, предупреждают, пугают, и как будто за храбростью их слов скрывается боязнь. Пред чем, пред
кем? Не пред ним ли, человеком, который одиноко и безбоязненно идет в ночной тьме?
На тумбах, жирно дымя, пылали
огни сальных плошек. Самгин нашел, что иллюминация скудна и даже в
огне есть что-то нерешительное, а шум города недостаточно праздничен, сердит, ворчлив. На Тверском бульваре собрались небольшие группы людей; в одной ожесточенно спорили: будет фейерверк или нет? Кто-то горячо утверждал...
Зарево над Москвой освещало золотые главы церквей, они поблескивали, точно шлемы равнодушных солдат пожарной команды. Дома похожи на
комья земли, распаханной огромнейшим плугом, который, прорезав в земле глубокие борозды, обнаружил в ней золото
огня. Самгин ощущал, что и в нем прямолинейно работает честный плуг, вспахивая темные недоумения и тревоги. Человек с палкой в руке, толкнув его, крикнул...
Самгину показалось, что глаза Марины смеются. Он заметил, что многие мужчины и женщины смотрят на нее не отрываясь, покорно, даже как будто с восхищением. Мужчин могла соблазнять ее величавая красота, а женщин чем привлекала она? Неужели она проповедует здесь? Самгин нетерпеливо ждал. Запах сырости становился теплее, гуще. Тот,
кто вывел писаря, возвратился, подошел к столу и согнулся над ним, говоря что-то Лидии; она утвердительно кивала головой, и казалось, что от очков ее отскакивают синие
огни…
Лекция была озаглавлена «Интеллект и рок», — в ней доказывалось, что интеллект и является выразителем воли рока, а сам «рок не что иное, как маска Сатаны — Прометея»; «Прометей — это тот,
кто первый внушил человеку в раю неведения страсть к познанию, и с той поры девственная, жаждущая веры душа богоподобного человека сгорает в Прометеевом
огне; материализм — это серый пепел ее».
«Гнев, — соображал он, — прогневаться, огневаться, — вот он откуда, гнев, — из огня! У
кого огонь в душе горит, тот и гневен бывает. А я бывал ли гневен-то? Нет во мне огня, холодна душа моя, оттого все слова и мысли мои неживые какие-то и бескровные…»
Неточные совпадения
Площадка, на которой мы должны были драться, изображала почти правильный треугольник. От выдавшегося угла отмерили шесть шагов и решили, что тот,
кому придется первому встретить неприятельский
огонь, станет на самом углу; спиною к пропасти; если он не будет убит, то противники поменяются местами.
Кто ж виноват? зачем она не хочет дать мне случай видеться с нею наедине? Любовь, как
огонь, — без пищи гаснет. Авось ревность сделает то, чего не могли мои просьбы.
Вы пра́вы: из
огня тот выйдет невредим, //
Кто с вами день пробыть успеет, // Подышит воздухом одним, // И в нем рассудок уцелеет.
Как случится. // Однако,
кто, смотря на вас, не подивится? // Полнее прежнего, похорошели страх; // Моложе вы, свежее стали; //
Огонь, румянец, смех, игра во всех чертах.
«
Кто ж внушил ей это! — думал Обломов, глядя на нее чуть не с благоговением. — Не путем же опыта, истязаний,
огня и дыма дошла она до этого ясного и простого понимания жизни и любви».