— На кой дьявол нужна наша интеллигенция при таком мужике? Это все равно как деревенские избы перламутром украшать. Прекраснодушие, сердечность, романтизм и прочие пеперменты, уменье сидеть в тюрьмах, жить в гиблых местах ссылки, писать трогательные рассказы и статейки. Страстотерпцы, преподобные
и тому подобные. В общем — незваные гости.
— Здесь — множество спекулянтов и жуликов, — рассказывал Пальцев, закуривая папиросу с необыкновенно длинным мундштуком. — Некоторые одеты земгоргусарами, так же, как вы. Я не успел сшить форму. Человек, который сидел сзади вас, — Изаксон, Изаксон и Берман — техническая контора, импорт машин, станков, электроарматуры и прочее
и тому подобное. Оба — мошенники, состоят под судом.
— Господа, наш народ — ужасен! Ужасно его равнодушие к судьбе страны, его прикованность к деревне, к земле и зоологическая, непоколебимая враждебность к барину, то есть культурному человеку. На этой вражде, конечно, играют, уже играют германофилы, пораженцы, большевики э цетера [
И тому подобные (лат.).], э цетера…
Неточные совпадения
Клим прислонился к стене, изумленный кротостью, которая внезапно явилась
и бросила его к ногам девушки. Он никогда не испытывал ничего
подобного той радости, которая наполняла его в эти минуты. Он даже боялся, что заплачет от радости
и гордости, что вот, наконец, он открыл в себе чувство удивительно сильное
и, вероятно, свойственное только ему, недоступное другим.
Возможно, что именно
и только «кутузовщина» позволит понять
и — даже лучше
того — совершенно устранить из жизни различных кошмарных людей, каковы дьякон, Лютов, Диомидов
и подобные.
— Интересно, что сделает ваше поколение, разочарованное в человеке? Человек-герой, видимо, антипатичен вам или пугает вас, хотя историю вы мыслите все-таки как работу Августа Бебеля
и подобных ему. Мне кажется, что вы более индивидуалисты, чем народники,
и что массы выдвигаете вы вперед для
того, чтоб самим остаться в стороне. Среди вашего брата не чувствуется человек, который сходил бы с ума от любви к народу, от страха за его судьбу, как сходит с ума Глеб Успенский.
Лидия пожала его руку молча. Было неприятно видеть, что глаза Варвары провожают его с явной радостью. Он ушел, оскорбленный равнодушием Лидии, подозревая в нем что-то искусственное
и демонстративное. Ему уже казалось, что он ждал: Париж сделает Лидию более простой, нормальной,
и, если даже несколько развратит ее, — это пошло бы только в пользу ей. Но, видимо, ничего
подобного не случилось
и она смотрит на него все
теми же глазами ночной птицы, которая не умеет жить днем.
Сравнивая свои чувствования с
теми, которые влекли его к Лидии, он находил, что тогда инстинкт наивно
и стыдливо рядился в романтические мечты
и надежды на что-то необыкновенное, а теперь ничего
подобного нет, а есть только вполне свободное
и разумное желание овладеть девицей, которая сама хочет этого.
Он видел, что с
той поры, как появились прямолинейные юноши,
подобные Властову, Усову, яснее обнаружили себя
и люди, для которых революционность «большевиков» была органически враждебна. Себя Самгин не считал таким же, как эти люди, но все-таки смутно подозревал нечто общее между ними
и собою.
И, размышляя перед Никоновой, как перед зеркалом или над чистым листом бумаги, он говорил...
Самгин рассказывал ей о Кутузове, о
том, как он характеризовал революционеров. Так он вертелся вокруг самого себя, заботясь уж не столько о
том, чтоб найти для себя устойчивое место в жизни, как о
том, чтоб подчиняться ее воле с наименьшим насилием над собой.
И все чаще примечая, подозревая во многих людях людей,
подобных ему, он избегал общения с ними, даже презирал их, может быть, потому, что боялся быть понятым ими.
В остатках погибших градов, где общее блаженство некогда водворялось, обрящем развалины училищ, больниц, гостиниц, водоводов, позорищ
и тому подобных зданий; во градах же, где известнее было «я», а не «мы», находим остатки великолепных царских чертогов, пространных конюшен, жилища зверей.
Одна треть государственных людей, стариков, были приятелями его отца и знали его в рубашечке; другая треть были с ним на «ты», а третья — были хорошие знакомые; следовательно, раздаватели земных благ в виде мест, аренд, концессий
и тому подобного были все ему приятели и не могли обойти своего; и Облонскому не нужно было особенно стараться, чтобы получить выгодное место; нужно было только не отказываться, не завидовать, не ссориться, не обижаться, чего он, по свойственной ему доброте, никогда и не делал.
Неточные совпадения
Быть можно дельным человеком //
И думать о красе ногтей: // К чему бесплодно спорить с веком? // Обычай деспот меж людей. // Второй Чадаев, мой Евгений, // Боясь ревнивых осуждений, // В своей одежде был педант //
И то, что мы назвали франт. // Он три часа по крайней мере // Пред зеркалами проводил //
И из уборной выходил //
Подобный ветреной Венере, // Когда, надев мужской наряд, // Богиня едет в маскарад.
Запустить так имение, которое могло бы приносить по малой мере пятьдесят тысяч годового доходу!»
И, не будучи в силах удержать справедливого негодования, повторял он: «Решительно скотина!» Не раз посреди таких прогулок приходило ему на мысль сделаться когда-нибудь самому, —
то есть, разумеется, не теперь, но после, когда обделается главное дело
и будут средства в руках, — сделаться самому мирным владельцем
подобного поместья.
Так как
подобное зрелище для мужика сущая благодать, все равно что для немца газеты или клуб,
то скоро около экипажа накопилась их бездна,
и в деревне остались только старые бабы да малые ребята.
Иногда случается человеку во сне увидеть что-то
подобное,
и с
тех пор он уже во всю жизнь свою грезит этим сновиденьем, действительность для него пропадает навсегда,
и он решительно ни на что не годится.
Он спешил не потому, что боялся опоздать, — опоздать он не боялся, ибо председатель был человек знакомый
и мог продлить
и укоротить по его желанию присутствие, подобно древнему Зевесу Гомера, длившему дни
и насылавшему быстрые ночи, когда нужно было прекратить брань любезных ему героев или дать им средство додраться, но он сам в себе чувствовал желание скорее как можно привести дела к концу; до
тех пор ему казалось все неспокойно
и неловко; все-таки приходила мысль: что души не совсем настоящие
и что в
подобных случаях такую обузу всегда нужно поскорее с плеч.