Неточные совпадения
Варвара пригласила к столу. Сидя напротив
еврея, Самгин вспомнил слова Тагильского: «Одно из самых отвратительных явлений нашей
жизни —
еврей, зараженный русским нигилизмом». Этот — не нигилист. И — не Прейс…
— Неверно? Нет, верно. До пятого года — даже начиная с 80-х — вы больше обращали внимания на
жизнь Европы и вообще мира. Теперь вас Европа и внешняя политика правительства не интересует. А это — преступная политика, преступная по ее глупости. Что значит посылка солдат в Персию? И темные затеи на Балканах? И усиление националистической политики против Польши, Финляндии, против
евреев? Вы об этом думаете?
— Странствуем, как цыганы, а имеем весь хозяйственный снаряд — два самовара выработали у
евреев, рухляди мягкой тоже… Беженцы эти имущество не ценят, только бы
жизнь спасти…
Самгин начал рассказывать о беженцах-евреях и, полагаясь на свое не очень богатое воображение, об условиях их
жизни в холодных дачах, с детями, стариками, без хлеба. Вспомнил старика с красными глазами, дряхлого старика, который молча пытался и не мог поднять бессильную руку свою. Он тотчас же заметил, что его перестают слушать, это принудило его повысить тон речи, но через минуту-две человек с волосами дьякона, гулко крякнув, заявил...
Неточные совпадения
Это знает по собственному опыту каждый, живущий религиозной
жизнью, и это же свидетельствуется в религиозной письменности [В Послании к
Евреям начальником и совершителем веры называется сам Христос.
Надо сказать, что Шлема был первый
еврей, которого я в
жизни своей видал: в Вологде в те времена не было ни одного
еврея, а в бурлацкой ватаге и среди крючников в Рыбинске и подавно не было ни одного.
Идет такой бедняга с дрянным товаром, порой со спичками, только бы прикрыть чем-нибудь свое нищенство, идет лохматый, оборванный и грязный, с потускневшими и грустными глазами, и по всему сразу узнаешь нашего
еврея, только еще более несчастного на чужой стороне, где
жизнь дороже, а удача встречает не всех.
Лазарь же хоть и не столь преуспел, а все-таки сумел уничтожить тот особливый наружный облик, который запирает
еврею вход в
жизнь.
Одинокий, не только бездетный, но даже не имевший близких родственников,
еврей отказал по завещанию все свое состояние христианке, продававшей ему умело свои ласки, так как нельзя же было допустить со стороны красивой польки каких-либо чувств к безобразному жиду. Продажа чувства именно шла умело. Станислава Феликсовна сумела до конца
жизни своего любовника доставлять ему иллюзию любви и беззаветной преданности.