Приказчики разгоняли их, дубася по чем попало
железными замками, звали полицейских офицеров и солдат; но те и сами не знали, в какую им сторону идти и брать ли этих господ, от которых хотя и припахивало водкой, но которые по большей части одеты были прилично, называли себя дворянами или чиновниками и с примерным бескорыстием усердствовали в разбитии дверей тех лавок, хозяева которых не успевали вовремя явиться на место.
«Уж ты где, жена, жена, шаталася? // На каком подворье, на площади, // Что растрепаны твои волосы, // Что одёжа вся твоя изорвана? // Уж гуляла ты, пировала ты, // Чай, с сынками всё боярскими?.. // Не на то пред святыми иконами // Мы с тобой, жена, обручалися, // Золотыми кольцами менялися!.. // Как запру я тебя за
железный замок, // За дубовую дверь окованную, // Чтобы свету божьего ты не видела, // Мое имя честное не порочила…»
Это было вроде не то беседки, не то часовни, восьмиугольное здание, с остроконечной крышей, семью узенькими окнами и железной дверью, запертой огромным болтом и громадных размеров
железным замком.
Неточные совпадения
Только одни главные ворота были растворены, и то потому, что въехал мужик с нагруженною телегою, покрытою рогожею, показавшийся как бы нарочно для оживления сего вымершего места; в другое время и они были заперты наглухо, ибо в
железной петле висел замок-исполин.
Ограда
замка, так как это был настоящий
замок, состояла из витых чугунных столбов, соединенных
железным узором.
В глубоком подвале у пана Данила, за тремя
замками, сидит колдун, закованный в
железные цепи; а подале над Днепром горит бесовский его
замок, и алые, как кровь, волны хлебещут и толпятся вокруг старинных стен.
[В начале 80-х годов пять человек арестантов умерло в один день от солнечного удара, в то время как их переводили из Бутырского
замка на вокзал Нижегородской
железной дороги.]
Главным центром, куда направлялись подаяния, была центральная тюрьма — «Бутырский тюремный
замок». Туда со всей России поступали арестанты, ссылаемые в Сибирь, отсюда они, до постройки Московско-Нижегородской
железной дороги, отправлялись пешком по Владимирке.