От этих людей Самгин знал, что в городе его считают «столичной штучкой», гордецом и нелюдимом, у которого
есть причины жить одиноко, подозревают в нем человека убеждений крайних и, напуганные событиями пятого года, не стремятся к более близкому знакомству с человеком из бунтовавшей Москвы.
Но все-таки он представил несколько соображений, из которых следовало, что вагоны загнали куда-нибудь в Литву. Самгину показалось, что у этого человека
есть причины желать, чтоб он, Самгин, исчез. Но следователь подкрепил доводы в пользу поездки предложением дать письмо к брату его жены, ротмистру полевых жандармов.
Неточные совпадения
Самгин
был утомлен впечатлениями, и его уже не волновали все эти скорбные, испуганные, освещенные любопытством и блаженно тупенькие лица, мелькавшие на улице, обильно украшенной трехцветными флагами. Впечатления позволяли Климу хорошо чувствовать его весомость, реальность. О
причине катастрофы не думалось. Да, в сущности,
причина была понятна из рассказа Маракуева: люди бросились за «конфетками» и передавили друг друга. Это позволило Климу смотреть на них с высоты экипажа равнодушно и презрительно.
Самгин посадил ее на колени себе, тихонько посмеиваясь. Он
был уверен, что Варвара немножко играет, ведь ничего обидного он ей не сказал, и нет
причин для этих слез, вздохов, для пылких ласк.
— Наш повар утверждает, что студенты бунтуют — одни от голода, а другие из дружбы к ним, — заговорила Варвара, усмехаясь. — «Если б, говорит, я
был министром, я бы посадил всех на казенный паек, одинаковый для богатых и бедных, — сытым нет
причины бунтовать». И привел изумительное доказательство: нищие — сыты и — не бунтуют.
— Да, очень заметно, что людей увлекает иррациональное, хотя, может
быть,
причина не та, которую указали вы…
Можно
было думать, что тепло — не только следствие физической
причины — тесноты, а исходит также от женщин, от единодушного настроения рабочих, торжественно серьезного.
Был целый ряд
причин, которыми Самгин объяснял себе неизбежность этого участия в суматохе дней, и не
было воли, не
было смелости встать в стороне от суматохи.
«Ждать до двух — семь часов», — сердито сосчитал Самгин.
Было еще темно, когда он встал и начал мыться, одеваться; он старался делать все не спеша и ловил себя на том, что торопится. Это очень раздражало. Потом раздражал чай, слишком горячий, и
была еще одна, главная
причина всех раздражений: назвать ее не хотелось, но когда он обварил себе палец кипятком, то невольно и озлобленно подумал...
Отыскивая
причину раздражения, он шел не спеша и заставлял себя смотреть прямо в глаза всем встречным, мысленно ссорясь с каждым. Людей на улицах
было много, большинство быстро шло и ехало в сторону площади, где
был дворец губернатора.
— Значит —
причина будет лень и бунтует — она! А смысл требует другова! Вошь — в соху не впряжешь, вот это смысл
будет…
«Может
быть, я хочу внушить себе, что поражение в единоборстве с великаном — не постыдно? Но разве я поражен? Я понимаю
причину его гнусной выходки, а не оправдываю ее, не прощаю…»
«Она не мало видела людей, но я остался для нее наиболее яркой фигурой. Ее первая любовь. Кто-то сказал: “Первая любовь — не ржавеет”. В сущности, у меня не
было достаточно солидных
причин разрывать связь с нею. Отношения обострились… потому что все вокруг
было обострено».
— XIX век — век пессимизма, никогда еще в литературе и философии не
было столько пессимистов, как в этом веке. Никто не пробовал поставить вопрос: в чем коренится
причина этого явления? А она — совершенно очевидна: материализм! Да, именно — он! Материальная культура не создает счастья, не создает. Дух не удовлетворяется количеством вещей, хотя бы они
были прекрасные. И вот здесь — пред учением Маркса встает неодолимая преграда.
—
Был вчера на докладе о
причинах будущей войны.
— Понять — трудно, — согласился Фроленков. — Чего надобно немцам? Куда лезут? Ведь — вздуем. Торговали — хорошо. Свободы ему, немцу, у нас — сколько угодно! Он и генерал, и управляющий, и булочник,
будь чем хошь, живи как любишь. Скажите нам: какая
причина войны? Король царем недоволен, али что?
Самгин не решился отказаться да и не имел
причины, — ему тоже
было скучно. В карты играли долго и скучно, сначала в преферанс, а затем в стуколку. За все время игры следователь сказал только одну фразу...
— Вообрази себе, — говорил мне некогда мой друг, — что кофе, налитый в твоей чашке, и сахар, распущенный в оном, лишали покоя тебе подобного человека, что они
были причиною превосходящих его силы трудов, причиною его слез, стенаний, казни и поругания; дерзай, жестокосердой, усладить гортань твою. — Вид прещения, сопутствовавший сему изречению, поколебнул меня до внутренности. Рука моя задрожала, и кофе пролился.
Неточные совпадения
«Я?» — «Да, Татьяны именины // В субботу. Оленька и мать // Велели звать, и нет
причины // Тебе на зов не приезжать». — // «Но куча
будет там народу // И всякого такого сброду…» — // «И, никого, уверен я! // Кто
будет там? своя семья. // Поедем, сделай одолженье! // Ну, что ж?» — «Согласен». — «Как ты мил!» // При сих словах он осушил // Стакан, соседке приношенье, // Потом разговорился вновь // Про Ольгу: такова любовь!
По этой
причине он всякий раз, когда Петрушка приходил раздевать его и скидавать сапоги, клал себе в нос гвоздичку, и во многих случаях нервы у него
были щекотливые, как у девушки; и потому тяжело ему
было очутиться вновь в тех рядах, где все отзывалось пенником и неприличьем в поступках.
Конечно, можно бы
было привести иную, лучшую
причину, но ничего иного не взбрело тогда на ум.
— Ваше сиятельство, — сказал Муразов, — кто бы ни
был человек, которого вы называете мерзавцем, но ведь он человек. Как же не защищать человека, когда знаешь, что он половину зол делает от грубости и неведенья? Ведь мы делаем несправедливости на всяком шагу и всякую минуту бываем
причиной несчастья другого, даже и не с дурным намереньем. Ведь ваше сиятельство сделали также большую несправедливость.
Все постороннее
было в ту же минуту оставлено и отстранено прочь, и все
было устремлено на приготовление к балу; ибо, точно,
было много побудительных и задирающих
причин.