Неточные совпадения
Он долго думал — что нужно сделать
для этого, и решил, что он всего сильнее поразит их, если
начнет носить очки.
Он был сконфужен, смотрел на Клима из темных ям под глазами неприятно пристально, точно вспоминая что-то и чему-то не веря. Лидия вела себя явно фальшиво и, кажется, сама понимала это. Она говорила пустяки, неуместно смеялась, удивляла необычной
для нее развязностью и вдруг, раздражаясь,
начинала высмеивать Клима...
— Сам народ никогда не делает революции, его толкают вожди. На время подчиняясь им, он вскоре
начинает сопротивляться идеям, навязанным ему извне. Народ знает и чувствует, что единственным законом
для него является эволюция. Вожди всячески пытаются нарушить этот закон. Вот чему учит история…
«Но эти слова говорят лишь о том, что я умею не выдавать себя. Однако роль внимательного слушателя и наблюдателя откуда-то со стороны, из-за угла, уже не достойна меня. Мне пора быть более активным. Если я осторожно
начну ощипывать с людей павлиньи перья, это будет очень полезно
для них. Да. В каком-то псалме сказано: «ложь во спасение». Возможно, но — изредка и — «во спасение», а не
для игры друг с другом».
Самгин растерялся, он еще не умел утешать плачущих девиц и находил, что Варвара плачет слишком картинно,
для того чтоб это было искренно. Но она и сама успокоилась, как только пришла мощная Анфимьевна и ласково, но деловито
начала рассказывать...
Было что-то несоединимое в этой глубокой трещине земли и огромной постройке у
начала ее, — постройке, которую возводили мелкие людишки; Самгин подумал, что понадобилось бы много тысяч таких пестреньких фигурок
для того, чтоб заполнить овраг до краев.
Она — дочь кухарки предводителя уездного дворянства,
начала счастливую жизнь любовницей его, быстро израсходовала старика, вышла замуж за ювелира, он сошел с ума; потом она жила с вице-губернатором, теперь живет с актерами, каждый сезон с новым; город наполнен анекдотами о ее расчетливом цинизме и удивляется ее щедрости: она выстроила больницу
для детей, а в гимназиях, мужской и женской, у нее больше двадцати стипендиатов.
И вот, собрали они в руки своя первопотребные
для жизни вещи и землю также и
начали ехидно пользоваться ими, дабы удовлетворить любостяжание свое и корысть свою.
К удивлению Самгина все это кончилось
для него не так, как он ожидал. Седой жандарм и товарищ прокурора вышли в столовую с видом людей, которые поссорились; адъютант сел к столу и
начал писать, судейский, остановясь у окна, повернулся спиною ко всему, что происходило в комнате. Но седой подошел к Любаше и негромко сказал...
Ермаков, коннозаводчик и в своем деле знаменитость,
начал, от избытка средств, двухэтажный приют
для старушек созидать, зданье с домовой церковью и прочее.
— А — что? Ты — пиши! — снова топнул ногой поп и схватился руками за голову, пригладил волосы: — Я — имею право! — продолжал он, уже не так громко. — Мой язык понятнее
для них, я знаю, как надо с ними говорить. А вы, интеллигенты,
начнете…
Ушел. Коротко, точно удар топора, хлопнула дверь крыльца. Минутный диалог в прихожей несколько успокоил тревогу Самгина. Путешествуя из угла в угол комнаты, он
начал искать словесные формы
для перевода очень сложного и тягостного ощущения на язык мысли. Утомительная путаница впечатлений требовала точного, ясного слова, которое, развязав эту путаницу, установило бы определенное отношение к источнику ее — Тагильскому.
Начинает он играть пред вами, ломаться, а
для вас это — и не забавно, а только тяжело.
— «Внутренняя жизнь личности есть единственно творческая сила человеческого бытия, и она, а не самодовлеющие
начала политического порядка является единственно прочным базисом
для всякого общественного строительства».
—
Для серьезной оценки этой книги нужно, разумеется, прочитать всю ее, — медленно
начал он, следя за узорами дыма папиросы и с трудом думая о том, что говорит. — Мне кажется — она более полемична, чем следовало бы. Ее идеи требуют… философского спокойствия. И не таких острых формулировок… Автор…
Уже после Парижа он, незаметно
для себя,
начал вспоминать о Марине враждебно, и враждебность постепенно становилась сильнее.
— Да у него и не видно головы-то, все только живот,
начиная с цилиндра до сапог, — ответила женщина. — Смешно, что царь — штатский, вроде купца, — говорила она. — И черное ведро на голове — чего-нибудь другое надо бы
для важности, хоть камилавку, как протопопы носят, а то у нас полицеймейстер красивее одет.
Для Самгина было совершенно ясно, что всю страну охватил взрыв патриотических чувств, — в
начале войны с японцами ничего подобного он не наблюдал.
— Вот Дудорову ногу отрезали «церкви и отечеству на славу», как ребятенки в школе поют. Вот снова
начали мужикам головы, руки, ноги отрывать, а —
для чего?
Для чьей пользы войну затеяли?
Для тебя,
для Дудорова?
Начал он свою речь
для того, чтоб заткнуть рот просвещенной девицы, но быстро убедился, что он репетирует, и удачно.
Все наконец расселись в ряд на стульях напротив князя, все, отрекомендовавшись, тотчас же нахмурились и для бодрости переложили из одной руки в другую свои фуражки, все приготовились говорить, и все, однако ж, молчали, чего-то выжидая с вызывающим видом, в котором так и читалось: «Нет, брат, врешь, не надуешь!» Чувствовалось, что стоит только кому-нибудь
для началу произнести одно только первое слово, и тотчас же все они заговорят вместе, перегоняя и перебивая друг друга.
Неточные совпадения
Но я не создан
для блаженства; // Ему чужда душа моя; // Напрасны ваши совершенства: // Их вовсе недостоин я. // Поверьте (совесть в том порукой), // Супружество нам будет мукой. // Я, сколько ни любил бы вас, // Привыкнув, разлюблю тотчас; //
Начнете плакать: ваши слезы // Не тронут сердца моего, // А будут лишь бесить его. // Судите ж вы, какие розы // Нам заготовит Гименей // И, может быть, на много дней.
Все присутствующие изъявили желание узнать эту историю, или, как выразился почтмейстер, презанимательную
для писателя в некотором роде целую поэму, и он
начал так:
Казалось, гость был
для нее в диковинку, потому что она обсмотрела не только его, но и Селифана, и лошадей,
начиная с хвоста и до морды.
Все
начало размещаться в осветившихся комнатах, и скоро все приняло такой вид: комната, определенная быть спальней, вместила в себе вещи, необходимые
для ночного туалета; комната, определенная быть кабинетом…
— Отчего ж неизвестности? — сказал Ноздрев. — Никакой неизвестности! будь только на твоей стороне счастие, ты можешь выиграть чертову пропасть. Вон она! экое счастье! — говорил он,
начиная метать
для возбуждения задору. — Экое счастье! экое счастье! вон: так и колотит! вот та проклятая девятка, на которой я всё просадил! Чувствовал, что продаст, да уже, зажмурив глаза, думаю себе: «Черт тебя побери, продавай, проклятая!»