Возвратилась Агафья со своей заместительницей.
Девица оказалась толстенькой, румянощекой, курносой, круглые глаза — неясны, точно покрыты какой-то голубоватой пылью; говоря, она часто облизывала пухлые губы кончиком языка, голосок у нее тихий, мягкий. Она понравилась Самгину.
Неточные совпадения
«Один из студентов, возвращенных из Сибири, устроил здесь какие-то идиотские радения с гимназистками: гасил в комнате огонь, заставлял капать воду из умывальника в медный таз и под равномерное падение капель в темноте читал
девицам эротические и мистические стишки. Этим он доводил девчонок до истерики, а недавно
оказалось, что одна из них, четырнадцати лет, беременна».
Девица Анна Обоимова
оказалась маленькой, толстенькой, с желтым лицом и, видимо, очарованной чем-то: в ее бесцветных глазах неистребимо застыла мягкая, радостная улыбочка, дряблые губы однообразно растягивались и сжимались бантиком, — говорила она обо всем вполголоса, как о тайном и приятном; умильная улыбка не исчезла с лица ее и тогда, когда
девица сообщила Самгину...
— Собирались в доме ювелира Марковича, у его сына, Льва, — сам Маркович — за границей. Гасили огонь и в темноте читали… бесстыдные стихи, при огне их нельзя было бы читать. Сидели парами на широкой тахте и на кушетке, целовались. Потом, когда зажигалась лампа, —
оказывалось, что некоторые
девицы почти раздеты. Не все — мальчики, Марковичу — лет двадцать, Пермякову — тоже так…
— Вот ей бы пристало заняться такими забавами, а то зря возится с «взыскующими града»: жулики и пакостники они у нее. Одна сестра
оказалась экономкой из дома терпимости и ходила на собрания, чтобы с
девицами знакомиться. Ну, до свидания, запираю лавочку!
Ну-ко, расскажите, “как дошли вы до жизни такой?”»
Оказалось: сын чиновника почты, служил письмоводителем в женской гимназии, давал
девицам нелегальную литературу, обнаружили, арестовали, пригрозили, предложили — согласился.
Человек — скрылся, явилась Олька, высокая, стройная
девица, с толстой косой и лицом настолько румяным, что пышные губы ее были почти незаметны. Она
оказалась тоже неразговорчивой и на вопрос: «Это чей дом?» — ответила...
Неточные совпадения
18) Дю-Шарио, виконт, Ангел Дорофеевич, французский выходец. Любил рядиться в женское платье и лакомился лягушками. По рассмотрении,
оказался девицею. Выслан в 1821 году за границу.
Потом пошли к модному заведению француженки,
девицы де Сан-Кюлот (в Глупове она была известна под именем Устиньи Протасьевны Трубочистихи; впоследствии же
оказалась сестрою Марата [Марат в то время не был известен; ошибку эту, впрочем, можно объяснить тем, что события описывались «Летописцем», по-видимому, не по горячим следам, а несколько лет спустя.
«И то еще я замечал, — говорил он, — что пенсионная, выйдя замуж, рано ли поздно, хахаля заведет себе, а не то и двух, а котора у мастерицы была в обученье, дура-то дурой
окажется, да к тому же и злобы много накопит в себе…» А Макрина тотчáс ему на те речи: «С мужьями у таких жен, сколько я их ни видывала, ладов не бывает: взбалмошны, непокорливы, что ни день, то в дому содом да драна грамота, и таким женам много от супружеских кулаков достается…» Наговорившись с Марком Данилычем о таких женах и
девицах, Макрина ровно обрывала свои россказни, заводила речь о стороннем, а дня через два опять, бывало, поведет прежние речи…
Может быть, ему слишком уж ярко, при болезненном настроении его, представилась в эту минуту вчерашняя смешная и унизительная роль его перед этой
девицей, в согласии которой, как
оказывалось теперь, он был все время так спокойно уверен.
Дело в том, что Ченцов, по указанию управляющего, отыскал в селе старуху Арину Семенову и достигнул через посредство ее возможности таинственных наслаждений, каковые Арина первоначально устроила ему с одною сельскою
девицею, по имени Маланьей; но та
оказалась столь бесстыжею и назойливою, что с первого же свидания опротивела Ченцову до омерзения, о чем он объявил Арине; тогда сия обязательная старуха употребила все свое старание и уменье и свела его с тою снохою пчеловода, на которую намекнул ему Тулузов.