Неточные совпадения
Совершенно
ясно, что больше всех мужчин ей нравится Варавка, она охотнее
говорит с ним и улыбается ему гораздо чаще, чем другим.
Определенность личности достигается тем, что человек
говорит всегда одно и то же, — это
ясно.
— Материалисты утверждают, что психика суть свойство организованной материи, мысль — химическая реакция. Но — ведь это только терминологически отличается от гилозоизма, от одушевления материи, —
говорил Томилин, дирижируя рукою с пряником в ней. — Из всех недопустимых опрощений материализм — самое уродливое. И совершенно
ясно, что он исходит из отчаяния, вызванного неведением и усталостью безуспешных поисков веры.
Хорошо, самозабвенно пел высоким тенорком Диомидов. В нем обнаруживались качества, неожиданные и возбуждавшие симпатию Клима. Было
ясно, что,
говоря о своей робости пред домашними людями, юный бутафор притворялся. Однажды Маракуев возбужденно порицал молодого царя за то, что царь, выслушав доклад о студентах, отказавшихся принять присягу ему, сказал...
Говорил он долго и не совсем
ясно понимая, что
говорит. По глазам Лидии Клим видел, что она слушает его доверчиво и внимательно. Она даже, как бы невольно, кивала головой, на щеках ее вспыхивал и гас румянец, иногда она виновато опускала глаза, и все это усиливало его смелость.
Забавно было видеть, как этот ленивый человек оживился. Разумеется, он
говорит глупости, потому что это предписано ему должностью, но
ясно, что это простак, честно исполняющий свои обязанности. Если б он был священником или служил в банке, у него был бы широкий круг знакомства и, вероятно, его любили бы. Но — он жандарм, его боятся, презирают и вот забаллотировали в члены правления «Общества содействия кустарям».
Говорил он гибким, внушительным баском, и было
ясно, что он в совершенстве постиг секрет: сколько слов требует та или иная фраза для того, чтоб прозвучать уничтожающе в сторону обвинителя, человека с лицом блудного сына, только что прощенного отцом своим.
— Нет. Этот Кучин, Кичин — черт! —
говорит: «Чем умнее обвиняемый, тем более виноват», а вы — умный, искреннее слово! Это
ясно хотя бы из того, как вы умело молчите.
Было
ясно, что Дмитрий не только не утратил своего простодушия, а как будто расширил его. Мужиковатость его казалась естественной и
говорила Климу о мягкости характера брата, о его подчинении среде.
— А они Христа отрицаются, нашу,
говорят, любовь утверждает наука, и это, дескать, крепче. Не широко это у них и не
ясно.
Даже всегда корректный Прейс
говорил с ним тоном, в котором совершенно
ясно звучало, что он, Прейс,
говорит дикарю...
Было странно слышать, что, несмотря на необыденность тем, люди эти
говорят как-то обыденно просто, даже почти добродушно; голосов и слов озлобленных Самгин не слышал. Вдруг все люди впереди его дружно побежали, а с площади, встречу им, вихрем взорвался оглушающий крик, и было
ясно, что это не крик испуга или боли. Самгина толкали, обгоняя его, кто-то схватил за рукав и повлек его за собой, сопя...
Он отказался от этих прогулок и потому, что обыватели с каким-то особенным усердием подметали улицу, скребли железными лопатами панели. Было
ясно, что и Варвару терзает тоска. Варвара целые дни возилась в чуланах, в сарае, топала на чердаке, а за обедом, за чаем
говорила, сквозь зубы, жалобно...
«Она не хотела
говорить о Зотовой, —
ясно! Почему?»
Она снова, торопясь и бессвязно, продолжала рассказывать о каком-то веселом товарище слесаря, о революционере, который увез куда-то раненого слесаря, — Самгин слушал насторожась, ожидая нового взрыва; было совершенно
ясно, что она,
говоря все быстрей, торопится дойти до чего-то главного, что хочет сказать. От напряжения у Самгина даже пот выступил на висках.
Безбедов тихонько и удивленно свистнул. Он качался на стуле, гримасничал, хрипел и потел. Было
ясно, что ему трудно поддерживать беседу, что он «не имеет вопросов», очень сконфужен этим и ест ягоды для того, чтобы не
говорить. А Турчанинов увлеченно рассказывал...
Самгин тоже не совсем
ясно понимал — с какой целью он
говорит? Но
говорил...
Вообще это газетки группы интеллигентов, которые, хотя и понимают, что страна безграмотных мужиков нуждается в реформах, а не в революции, возможной только как «бунт, безжалостный и беспощадный», каким были все «политические движения русского народа», изображенные Даниилом Мордовцевым и другими народолюбцами, книги которых он читал в юности, но, понимая, не умеют
говорить об этом просто,
ясно, убедительно.
Было
ясно, что люди уже устали. Они разбились на маленькие группки,
говорили вполголоса, за спиною Самгина кипел горячий шепот...
Говорил он так, что было
ясно: думает не о том, что
говорит. Самгин присмотрелся к его круглому лицу с бородавкой над правой бровью и подумал, что с таким лицом артисты в опере «Борис Годунов» поют роль Дмитрия.
Речь его текла гладко, спокойно, и было
ясно, что ему нравится
говорить.
Неточные совпадения
— Да кто же
говорит, что они живые? Потому-то и в убыток вам, что мертвые: вы за них платите, а теперь я вас избавлю от хлопот и платежа. Понимаете? Да не только избавлю, да еще сверх того дам вам пятнадцать рублей. Ну, теперь
ясно?
— Вот ваше письмо, — начала она, положив его на стол. — Разве возможно то, что вы пишете? Вы намекаете на преступление, совершенное будто бы братом. Вы слишком
ясно намекаете, вы не смеете теперь отговариваться. Знайте же, что я еще до вас слышала об этой глупой сказке и не верю ей ни в одном слове. Это гнусное и смешное подозрение. Я знаю историю и как и отчего она выдумалась. У вас не может быть никаких доказательств. Вы обещали доказать:
говорите же! Но заранее знайте, что я вам не верю! Не верю!..
— То есть не совсем о бугорках. Притом она ничего бы и не поняла. Но я про то
говорю: если убедить человека логически, что, в сущности, ему не о чем плакать, то он и перестанет плакать. Это
ясно. А ваше убеждение, что не перестанет?
— То есть не в сумасшедшие. Я, брат, кажется, слишком тебе разболтался… Поразило, видишь ли, его давеча то, что тебя один только этот пункт интересует; теперь
ясно, почему интересует; зная все обстоятельства… и как это тебя раздражило тогда и вместе с болезнью сплелось… Я, брат, пьян немного, только черт его знает, у него какая-то есть своя идея… Я тебе
говорю: на душевных болезнях помешался. А только ты плюнь…
Он вышел. Соня смотрела на него как на помешанного; но она и сама была как безумная и чувствовала это. Голова у ней кружилась. «Господи! как он знает, кто убил Лизавету? Что значили эти слова? Страшно это!» Но в то же время мысль не приходила ей в голову. Никак! Никак!.. «О, он должен быть ужасно несчастен!.. Он бросил мать и сестру. Зачем? Что было? И что у него в намерениях? Что это он ей
говорил? Он ей поцеловал ногу и
говорил…
говорил (да, он
ясно это сказал), что без нее уже жить не может… О господи!»