«Эти люди чувствуют меня своим, — явный признак их тупости… Если б я хотел, — я, пожалуй, мог бы играть
в их среде значительную роль. Донесет ли на них Диомидов? Он должен бы сделать это. Мне, конечно, не следует ходить к Варваре».
Люди эти любят вкусно поесть, хорошо выпить,
в их среде нет такого множества нервно издерганных, как в столицах, им совершенно чужда и смешна путаная, надуманная игра в любовь к женщине.
«Очевидно, страна израсходовала все свои здоровые силы… Партия Милюкова — это все, что оказалось накопленным в XIX веке и что пытается организовать буржуазию… Вступить в эту партию? Ограничить себя ее программой, подчиниться руководству дельцов, потерять
в их среде свое лицо…»
Неточные совпадения
Клим знал, что народ — это мужики и бабы, живущие
в деревнях,
они по
средам приезжают
в город продавать дрова, грибы, картофель и капусту.
Она должна знать,
в какой
среде живет Диомидов, должна понять, что знакомство с
ним не безопасно для нее.
«Мне нужно переместиться, переменить
среду, нужно встать ближе к простым, нормальным людям», — думал Клим Самгин, сидя
в вагоне, по дороге
в Москву, и
ему показалось, что
он принял твердое решение.
—
В кусочки, да! Хлебушка у
них — ни поесть, ни посеять. А
в магазее хлеб есть, лежит. Просили
они на посев — не вышло, отказали
им. Вот
они и решили самосильно взять хлеб силою бунта, значит.
Они еще
в среду хотели дело это сделать, да приехал земской, напугал. К тому же и день будний, не соберешь весь-то народ, а сегодня — воскресенье.
Видит студентов на коленях пред
его дворцом, недавно этих студентов сдавали
в солдаты;
он знает, что из
среды студенчества рекрутируется большинство революционеров.
Самгин чувствовал себя человеком, который случайно попал за кулисы театра,
в среду третьестепенных актеров, которые не заняты
в драме, разыгрываемой на сцене, и не понимают ее значения. Глядя на свое отражение
в зеркале, на сухую фигурку, сероватое, угнетенное лицо,
он вспомнил фразу из какого-то французского романа...
«Привык вращаться
в среде продажного чиновничества…»
Он пропустил мимо ушей какое-то замечание Попова, Бердников пренебрежительно кричал зятю...
Было немножко досадно, что приходится ставить Таисью
в ряд таких мелких людей, но
в то же время ‹это› укрепляло
его желание извлечь ее из
среды, куда она случайно попала.
Он шел, поеживаясь от холода, и скандировал Некрасова...
Среда,
в которой
он вращался, адвокаты с большим самолюбием и нищенской практикой, педагоги средней школы, замученные и раздраженные своей практикой, сытые, но угнетаемые скукой жизни эстеты типа Шемякина, женщины, которые читали историю Французской революции, записки m-me Роллан и восхитительно путали политику с кокетством, молодые литераторы, еще не облаянные и не укушенные критикой, собакой славы, но уже с признаками бешенства
в их отношении к вопросу о социальной ответственности искусства, представители так называемой «богемы», какие-то молчаливые депутаты Думы, причисленные к той или иной партии, но, видимо, не уверенные, что программы способны удовлетворить все разнообразие
их желаний.
«…Представь себе дурную погоду, страшную стужу, ветер, дождь, пасмурное, какое-то без выражения небо, прегадкую маленькую комнату, из которой, кажется, сейчас вынесли покойника, а тут эти дети без цели, даже без удовольствия, шумят, кричат, ломают и марают все близкое; да хорошо бы еще, если б только можно было глядеть на этих детей, а когда заставляют быть
в их среде», — пишет она в одном письме из деревни, куда княгиня уезжала летом, и продолжает: «У нас сидят три старухи, и все три рассказывают, как их покойники были в параличе, как они за ними ходили — а и без того холодно».
И про них в свою очередь Анна Марковна знала и могла бы рассказать несколько темных и не особенно лестных анекдотов, но
в их среде было не принято говорить об источниках семейного благополучия — ценились только ловкость, смелость, удача и приличные манеры.
Неточные совпадения
К довершению бедствия глуповцы взялись за ум. По вкоренившемуся исстари крамольническому обычаю, собрались
они около колокольни, стали судить да рядить и кончили тем, что выбрали из
среды своей ходока — самого древнего
в целом городе человека, Евсеича. Долго кланялись и мир и Евсеич друг другу
в ноги: первый просил послужить, второй просил освободить. Наконец мир сказал:
Он родился
в среде тех людей, которые были и стали сильными мира сего.
Усложненность петербургской жизни вообще возбудительно действовала на
него, выводя
его из московского застоя; но эти усложнения
он любил и понимал
в сферах
ему близких и знакомых;
в этой же чуждой
среде он был озадачен, ошеломлен, и не мог всего обнять.
Сам Левин не помнил своей матери, и единственная сестра
его была старше
его, так что
в доме Щербацких
он в первый раз увидал ту самую
среду старого дворянского, образованного и честного семейства, которой
он был лишен смертью отца и матери.
Константин Левин заглянул
в дверь и увидел, что говорит с огромной шапкой волос молодой человек
в поддевке, а молодая рябоватая женщина,
в шерстяном платье без рукавчиков и воротничков, сидит на диване. Брата не видно было. У Константина больно сжалось сердце при мысли о том,
в среде каких чужих людей живет
его брат. Никто не услыхал
его, и Константин, снимая калоши, прислушивался к тому, что говорил господин
в поддевке.
Он говорил о каком-то предприятии.