Неточные совпадения
— Ты, Самгин, держишь себя в кулаке, ты — молчальник, и ты не пехота, не кавалерия, а — инженерное
войско, даже, может быть, генеральный штаб, черт!
И не достоин звания социалиста тот рабочий, который способен равнодушно смотреть на то, как правительство посылает полицию и
войска против учащейся молодежи».
— Я — не понимаю: к чему этот парад? Ей-богу, право, не знаю — зачем? Если б, например,
войска с музыкой… и чтобы духовенство участвовало, хоругви, иконы и — вообще — всенародно, ну, тогда — пожалуйста! А так, знаете, что же получается? Раздробление как будто. Сегодня — фабричные, завтра — приказчики пойдут или, скажем, трубочисты, или еще кто, а — зачем, собственно? Ведь вот какой вопрос поднимается! Ведь не на Ходынское поле гулять пошли, вот что-с…
— Совершенно точно установлено: командование
войсками сконцентрировало в городе до сорока батальонов пехоты, двенадцать сотен и десять эскадронов…
— Точно установлено: на всех заставах —
войска, мосты охраняются, в город пускать не будут… Я спешу, господа, мне нужно доложить…
И если правда, что вызвано так много
войск, то это — для охраны порядка в столице.
Самгин обошел его, как столб, повернул за угол переулка, выводившего на главную улицу, и увидал, что переулок заполняется людями, они отступали, точно разбитое
войско, оглядывались, некоторые шли даже задом наперед, а вдали трепетал высоко поднятый красный флаг, длинный и узкий, точно язык.
Мелькали — и не редко — лица, нахмуренные угрюмо, даже грозно, и почти не заметны были физиономии профессиональных зрителей, — людей, которые одинаково равнодушно смотрят на свадьбы, похороны, на парады
войск и на арестантов, отправляемых в Сибирь.
— Из манежа.
Войска. Стратонов — прав: дорого заплатят евреи за эти похороны! Но — я ничего не понимаю! — крикнула она, взмахнув шляпкой. — Разрешили, потом — стреляют! Что это значит? Что ты молчишь?
Солдаты стреляли не по своей охоте, а, разумеется, по команде начальства, значит, это — убийство в состоянии самозащиты
войск против свирепых гимназистов!»
— Потому что — авангард не побеждает, а погибает, как сказал Лютов? Наносит первый удар
войскам врага и — погибает? Это — неверно. Во-первых — не всегда погибает, а лишь в случаях недостаточно умело подготовленной атаки, а во-вторых — удар-то все-таки наносит! Так вот, Самгин, мой вопрос: я не хочу гражданской войны, но помогал и, кажется, буду помогать людям, которые ее начинают. Тут у меня что-то неладно. Не согласен я с ними, не люблю, но, представь, — как будто уважаю и даже…
— Пушка — инструмент, кто его в руки возьмет, тому он и служит, — поучительно сказал Яков, закусив губу и натягивая на ногу сапог; он встал и, выставив ногу вперед, критически посмотрел на нее. — Значит, против нас двинули царскую гвардию, при-виле-ги-ро-ванное
войско, — разломив длинное слово, он усмешливо взглянул на Клима. — Так что… — тут Яков какое-то слово проглотил, — так что, любезный хозяин, спасибо и не беспокойтесь: сегодня мы отсюда уйдем.
— То же самое, конечно, — удивленно сказал Гогин. — Московское выступление рабочих показало, что мелкий обыватель идет за силой, — как и следовало ожидать. Пролетариат должен готовиться к новому восстанию. Нужно вооружаться, усилить пропаганду в
войсках. Нужны деньги и — оружие, оружие!
— Казак. Только давно отбился от
войска.
Не впервые видел он крестный ход и всегда относился к парадам духовенства так же равнодушно, как к парадам
войск.
— Значит — помещики на казаков уже не надеются, приглашают, так сказать, — колониальные
войска?
— Арест министров — это понятно. Но — почему генералов, если
войска… Что значит — на стороне народа?
Войска признали власть Думы — так?
— Который повыше — жандарм, второй — неизвестный. А забрали их — за стрельбу в народ, — громко, приятным голосом сказал человечек и, примеряя свой шаг к шагу Самгина, добавил вразумительно: — Манера эта — в своих людей стрелять — теперь отменяется даже для
войска.
— Что на улицах?
Войска — идут?
— Нет, никаких
войск! — крикнул маленький, позванивая чайной ложкой в пустом стакане. — Предали
войска. Как вы не понимаете!
Неточные совпадения
Даже самая погода весьма кстати прислужилась: день был не то ясный, не то мрачный, а какого-то светло-серого цвета, какой бывает только на старых мундирах гарнизонных солдат, этого, впрочем, мирного
войска, но отчасти нетрезвого по воскресным дням.
Как вдруг в передней — вроде некоторого бряканья сапогов с шпорами и жандарм в полном вооружении, как <будто> в лице его было целое
войско.
Ему показалось, что при другом боку висело и ружье, и черт знает что: целое
войско в одном только!
Теперь уже все хотели в поход, и старые и молодые; все, с совета всех старшин, куренных, кошевого и с воли всего запорожского
войска, положили идти прямо на Польшу, отмстить за все зло и посрамленье веры и козацкой славы, набрать добычи с городов, зажечь пожар по деревням и хлебам, пустить далеко по степи о себе славу.
— О, любезный пан! — сказал Янкель, — теперь совсем не можно! Ей-богу, не можно! Такой нехороший народ, что ему надо на самую голову наплевать. Вот и Мардохай скажет. Мардохай делал такое, какого еще не делал ни один человек на свете; но Бог не захотел, чтобы так было. Три тысячи
войска стоят, и завтра их всех будут казнить.