Неточные совпадения
Раза два-три Иноков, вместе с Любовью Сомовой, заходил к Лидии, и Клим видел, что этот клинообразный парень чувствует
себя у Лидии незваным гостем. Он бестолково, как засыпающий окунь
в ушате воды, совался из угла
в угол, встряхивая длинноволосой головой, пестрое лицо его морщилось, глаза смотрели на
вещи в комнате спрашивающим взглядом. Было ясно, что Лидия не симпатична ему и что он ее обдумывает. Он внезапно подходил и, подняв брови, широко открыв глаза, спрашивал...
Самгин молча кивнул головой. Он чувствовал
себя физически усталым, хотел есть, и ему было грустно. Такую грусть он испытывал
в детстве, когда ему дарили с рождественской елки не ту
вещь, которую он хотел иметь.
Таких неистощимых говорунов, как Змиев и Тарасов, Самгин встречал не мало, они были понятны и не интересны ему, а остальные гости Прейса вели
себя сдержанно, как люди с небольшими средствами
в магазине дорогих
вещей.
Она стала для него чем-то вроде ящика письменного стола, — ящика,
в который прячут интимные
вещи; стала ямой, куда он выбрасывал сор своей души. Ему казалось, что, высыпая на эту женщину слова, которыми он с детства оброс, как плесенью, он постепенно освобождается от их липкой тяжести, освобождает
в себе волевого, действенного человека. Беседы с Никоновой награждали его чувством почти физического облегчения, и он все чаще вспоминал Дьякона...
Пили, должно быть, на старые дрожжи, все быстро опьянели. Самгин старался пить меньше, но тоже чувствовал
себя охмелевшим. У рояля девица
в клетчатой юбке ловко выколачивала бойкий мотивчик и пела по-французски; ей внушительно подпевал адвокат, взбивая свою шевелюру, кто-то хлопал ладонями, звенело стекло на столе, и все
вещи в комнате, каждая своим голосом, откликались на судорожное веселье людей.
— Все — программы, спор о программах, а надобно искать пути к последней свободе. Надо спасать
себя от разрушающих влияний бытия, погружаться
в глубину космического разума, устроителя вселенной. Бог или дьявол — этот разум, я — не решаю; но я чувствую, что он — не число, не вес и мера, нет, нет! Я знаю, что только
в макрокосме человек обретет действительную ценность своего «я», а не
в микрокосме, не среди
вещей, явлений, условий, которые он сам создал и создает…
Он ушел, и комната налилась тишиной. У стены, на курительном столике горела свеча, освещая портрет Щедрина
в пледе; суровое бородатое лицо сердито морщилось, двигались брови, да и все, все
вещи в комнате бесшумно двигались, качались. Самгин чувствовал
себя так, как будто он быстро бежит, а
в нем все плещется, как вода
в сосуде, — плещется и, толкая изнутри, еще больше раскачивает его.
— Ради ее именно я решила жить здесь, — этим все сказано! — торжественно ответила Лидия. — Она и нашла мне этот дом, — уютный, не правда ли? И всю обстановку, все такое солидное, спокойное. Я не выношу новых
вещей, — они, по ночам, трещат. Я люблю тишину. Помнишь Диомидова? «Человек приближается к
себе самому только
в совершенной тишине». Ты ничего не знаешь о Диомидове?
Антракт Самгин просидел
в глубине ложи, а когда погасили огонь — тихонько вышел и поехал
в гостиницу за
вещами. Опьянение прошло, на место его явилась скучная жалость к
себе.
Знакомые, любимые Варварой
вещи приобрели приятно мягкие очертания,
в углу задержался тусклый отблеск солнца и напоминала о
себе вызолоченная фигурка Будды.
Он говорил еще долго и кончил советом Самгину: отобрать и свезти
в склад
вещи, которые он оставляет за
собой, оценить все, что намерен продать, напечатать
в газетах объявление о продаже или устроить аукцион.
Неточные совпадения
Да не покажется читателю странным, что обе дамы были не согласны между
собою в том, что видели почти
в одно и то же время. Есть, точно, на свете много таких
вещей, которые имеют уже такое свойство: если на них взглянет одна дама, они выйдут совершенно белые, а взглянет другая, выйдут красные, красные, как брусника.
Все начало размещаться
в осветившихся комнатах, и скоро все приняло такой вид: комната, определенная быть спальней, вместила
в себе вещи, необходимые для ночного туалета; комната, определенная быть кабинетом…
Она решительно не хочет, чтоб я познакомился с ее мужем — тем хромым старичком, которого я видел мельком на бульваре: она вышла за него для сына. Он богат и страдает ревматизмами. Я не позволил
себе над ним ни одной насмешки: она его уважает, как отца, — и будет обманывать, как мужа… Странная
вещь сердце человеческое вообще, и женское
в особенности!
Он рассказал до последней черты весь процесс убийства: разъяснил тайну заклада(деревянной дощечки с металлическою полоской), который оказался у убитой старухи
в руках; рассказал подробно о том, как взял у убитой ключи, описал эти ключи, описал укладку и чем она была наполнена; даже исчислил некоторые из отдельных предметов, лежавших
в ней; разъяснил загадку об убийстве Лизаветы; рассказал о том, как приходил и стучался Кох, а за ним студент, передав все, что они между
собой говорили; как он, преступник, сбежал потом с лестницы и слышал визг Миколки и Митьки; как он спрятался
в пустой квартире, пришел домой, и
в заключение указал камень во дворе, на Вознесенском проспекте, под воротами, под которым найдены были
вещи и кошелек.
Смотрится на
себя в зеркало, любуется, и никаких-то, никаких-то у ней платьев нет, никаких-то
вещей, вот уж сколько лет!