Неточные совпадения
Беседы с нею всегда утверждали Клима в самом
себе, утверждали не столько словами, как ее непоколебимо уверенным тоном. Послушав ее, он находил, что все, в сущности, очень просто и можно жить легко, уютно. Мать живет только
собою и — не плохо живет. Она ничего не выдумывает.
Загнали во двор старика, продавца красных воздушных пузырей, огромная гроздь их колебалась над его головой; потом вошел прилично одетый человек,
с подвязанной черным платком щекою; очень сконфуженный, он, ни на кого не глядя, скрылся в глубине двора, за углом дома. Клим понял его, он тоже чувствовал
себя сконфуженно и глупо. Он стоял в тени, за грудой ящиков со стеклами для ламп, и слушал ленивенькую
беседу полицейских
с карманником.
Часы осенних вечеров и ночей наедине
с самим
собою, в безмолвной
беседе с бумагой, которая покорно принимала на
себя все и всякие слова, эти часы очень поднимали Самгина в его глазах. Он уже начинал думать, что из всех людей, знакомых ему, самую удобную и умную позицию в жизни избрал смешной, рыжий Томилин.
Но в Выборг он вернулся несколько утомленный обилием новых впечатлений и настроенный, как чиновник, которому необходимо снова отдать
себя службе, надоевшей ему. Встреча
с братом, не возбуждая интереса, угрожала длиннейшей
беседой о политике, жалобными рассказами о жизни ссыльных, воспоминаниями об отце, а о нем Дмитрий, конечно, ничего не скажет лучше, чем сказала Айно.
«Она ведет
себя, точно провинциалка пред столичной знаменитостью», — подумал Самгин, чувствуя
себя лишним и как бы взвешенным в воздухе. Но он хорошо видел, что Варвара ведет
беседу бойко, даже задорно, выспрашивает Кутузова
с ловкостью. Гость отвечал ей охотно.
Она стала для него чем-то вроде ящика письменного стола, — ящика, в который прячут интимные вещи; стала ямой, куда он выбрасывал сор своей души. Ему казалось, что, высыпая на эту женщину слова, которыми он
с детства оброс, как плесенью, он постепенно освобождается от их липкой тяжести, освобождает в
себе волевого, действенного человека.
Беседы с Никоновой награждали его чувством почти физического облегчения, и он все чаще вспоминал Дьякона...
— Да, да, — совсем
с ума сошел. Живет, из милости, на Земляном валу, у скорняка. Ночами ходит по улицам, бормочет: «Умри, душа моя,
с филистимлянами!» Самсоном изображает
себя. Ну, прощайте, некогда мне, на
беседу приглашен, прощайте!
Ушел он в настроении, не совсем понятном ему: эта
беседа взволновала его гораздо более, чем все другие
беседы с Мариной; сегодня она дала ему право считать
себя обиженным ею, но обиды он не чувствовал.
Было немножко грустно, и снова ощущалось то ласковое отношение к
себе, которое испытал он после
беседы о Безбедове
с Мариной.
Он был «честен
с собой», понимал, что платит за внимание, за уважение дешево, мелкой, медной монетой, от этого его отношение к людям, становясь еще более пренебрежительным, принимало оттенок благодушия, естественного человеку зрелому, взрослому в его
беседах с подростками.
Его тихое посвистывание и
беседы вполголоса
с самим
собою, даже его гладкий, черный, точно чугунный, чепчик волос на голове, весь он вызывал какие-то странные, даже нелепые подозрения: хотелось думать, что он красит волосы, живет по чужому паспорту, что он — эсер, террорист, максималист, бежавший из ссылки.
Беседа не разгоралась. Самгин не находил вопросов, чувствуя
себя подавленным иронической непрерывностью встреч
с прошлым.
Неточные совпадения
Вы посмеетесь даже от души над Чичиковым, может быть, даже похвалите автора, скажете: «Однако ж кое-что он ловко подметил, должен быть веселого нрава человек!» И после таких слов
с удвоившеюся гордостию обратитесь к
себе, самодовольная улыбка покажется на лице вашем, и вы прибавите: «А ведь должно согласиться, престранные и пресмешные бывают люди в некоторых провинциях, да и подлецы притом немалые!» А кто из вас, полный христианского смиренья, не гласно, а в тишине, один, в минуты уединенных
бесед с самим
собой, углубит во внутрь собственной души сей тяжелый запрос: «А нет ли и во мне какой-нибудь части Чичикова?» Да, как бы не так!
Сестра ее тотчас после чаю позвала ее к
себе в кабинет и, предварительно приласкав ее, что всегда немного пугало Катю, посоветовала ей быть осторожней в своем поведении
с Аркадием, а особенно избегать уединенных
бесед с ним, будто бы замеченных и теткой, и всем домом.
Она стала для него тем нужным словом в
беседе души
с жизнью, без которого трудно понять
себя.
Но была ли это вполне тогдашняя
беседа, или он присовокупил к ней в записке своей и из прежних
бесед с учителем своим, этого уже я не могу решить, к тому же вся речь старца в записке этой ведется как бы беспрерывно, словно как бы он излагал жизнь свою в виде повести, обращаясь к друзьям своим, тогда как, без сомнения, по последовавшим рассказам, на деле происходило несколько иначе, ибо велась
беседа в тот вечер общая, и хотя гости хозяина своего мало перебивали, но все же говорили и от
себя, вмешиваясь в разговор, может быть, даже и от
себя поведали и рассказали что-либо, к тому же и беспрерывности такой в повествовании сем быть не могло, ибо старец иногда задыхался, терял голос и даже ложился отдохнуть на постель свою, хотя и не засыпал, а гости не покидали мест своих.
Замечательно тоже, что никто из них, однако же, не полагал, что умрет он в самую эту же ночь, тем более что в этот последний вечер жизни своей он, после глубокого дневного сна, вдруг как бы обрел в
себе новую силу, поддерживавшую его во всю длинную эту
беседу с друзьями.