По чугунной лестнице, содрогавшейся от работы типографских машин в нижнем этаже, Самгин вошел в большую комнату; среди ее, за длинным столом, покрытым клеенкой, закапанной чернилами, сидел Иван Дронов и, посвистывая, списывал что-то из записной книжки на узкую полосу бумаги.
В черненькой паутине типографского шрифта он прозревал и чувствовал такое же посягательство на свободу его мысли и воли, какое слышал в речах верующих людей.
Да, еще кресло академика, очень много денег и очень много портретов на скверной бумаге дешевых газеток, где я похож на побледневшего негра… еще недавно я смеялся над одним из этих беззлобных изображений, а вы с удивлением и порицанием смотрели на меня: это грязное типографское пятно казалось вам пределом человеческой красоты и славы.
– Только посмотрите на это, тут бы от радости до потолка прыгать! – продолжал руководитель, положив перед членами делегации документ, от которого ещё пахло типографской краской.
На полочке были расставлены новые книжки, от которых ещё пахло типографской краской.
– Только посмотрите на это, тут бы от радости до потолка прыгать! – продолжал руководитель, положив перед членами делегации документ, от которого ещё пахло типографской краской.
Присел на ближайшую скамейку под развесистым вязом, зашуршал бумажными, остро пахнущими типографской краской листами.